Она поднялась. Я тоже встал и развел руки.
– Как не предопределено? Что это значит?
– Вам может помочь только один человек.
– Кто?
– Найдите доктора Севидова. Все, сеанс закончен. Денег не нужно. Прощайте.
Глава десятая
Доктор Севидов
Неделя прошла как нескончаемый кошмар. В отчаянии я бродил по городу, не зная, что делать. Мое лицо покрыла редкая щетина, деньги почти закончились, я начинал голодать. Живот все чаще болел, было негде помыть руки, поспать удавалось на вокзале, да и то только днем.
В этом существующем в прошлом мире я чувствовал себя как на необитаемом острове. Я никак не мог найти контакт с людьми – я просто не знал, о чем говорить. Мне очень хотелось домой…
Визит к гадалке меня еще больше убедил в том, что произошло что-то ужасное в моей судьбе. Но должен же быть какой-то выход или хотя бы объяснение произошедшему со мной. Загадочный доктор Севидов – кто он? Ученый, а может быть врач? Не хотел бы я попасть в клинику для душевнобольных, хотя дорога туда мне, похоже, открыта, если я еще останусь здесь в таком положении. Почему гадалка ничего не сказала о нем, где он живет, хотя бы?
Я пытался встретить того странного типа, который приглашал меня в клуб на лекцию. Я должен поговорить с ним, расспросить о докторе. Моя машина времени дала сбой, я не мог понять, в чем дело. А выход надо было найти как можно скорее, чтобы не наследить! К тому же жить мне было негде, гостиница для меня закрыта, без паспорта я рисковал попасть в милицию, денег оставалось мало, а главное – я не знал, что случилось с церковью, почему я вошел в одну дверь, но вышел в нее же, пройдя 71 круг без толку!
Наконец, в пятницу мне повезло – возле Дома рабочей молодежи я все же нашел странного молодого человека в круглых очках. Я бросился к нему, как к родному, и он сперва удивился, но тут же узнал меня.
– Вы тогда так быстро исчезли, ха-ха, я что, напугал вас? – спросил он, поправляя съехавшие на кончик носа очки.
– Послушайте, как я могу найти доктора …
– Севидова? – Будем знакомы – студент Виссарион Иванов.
Он выпалил это, тряся головой, как будто работал с отбойным молотком. Он сдувал свои кудрявые пряди, спадающие на глаза. Я пожал его руку.
– Артем , – просто представился я.
– Очень приятно. Что ж, приходите завтра в шесть вечера, адрес помните – Дом рабочей молодежи.
– Дело в том, что я хотел бы лично поговорить с доктором. У меня для него есть кое-что интересное, и я буду признателен, если вы представите меня ему.
Мое красноречие ошеломило очкарика, он внимательно посмотрел на меня, потом опустил взгляд, что-то обдумывая.
– Хорошо, идемте. Вы как-то не хорошо выглядите. Голодны?
Я ничего не сказал в ответ – только кашлянул в кулак. Мы прошли несколько кварталов по главной улице и свернули в арку обшарпанного дома. Здесь была боковая дверь, и студент громко постучал в нее. Нам открыла тучная пожилая женщина с трясущейся головой, в истрепанной многолетней ноской “душегрейке”, накинутой на длинное черное платье в белый горошек, и поздоровалась с Виссарионом.
– А Николая Ивановича нет, – ответила она на его вопрос. – Но вы все равно проходите, он вот-вот будет.
Нас провели на второй этаж по довольно крутой и ветхой лестнице, которая жалобно поскрипывала под шагами хозяйки, и мы очутились в просторной комнате с высоким потолком, сплошь заставленной книжными полками и какими-то приборами.
На огромном письменном столе беспорядочно лежали несколько пожелтевших рукописей, два ящика были открыты, а мусорная корзинка через край набита скомканными черновиками.
Студент, видимо, частый гость в этом доме, непринужденно уселся в кресло у полок и стал разглядывать корешки книг. Мое внимание привлек странный предмет в дальнем углу комнаты. Сначала он показался мне клеткой для птиц, но вместо дна у нее была двойная железная сетка. Внутри сверкал металлический стержень, служащий осью конструкции. Вертикальные прутья сходились наверху в маленькую коробочку, из которой торчала вращающаяся рукоятка. Я покрутил ее как кофемолку, и студент тут же вскрикнул: