Следом за ними явились легалоты. Старый вождь, у которого седеющие огненные волосы были заплетены в две длинные косы, низко поклонился Темботу и встретившему его Фанфарасу.
– Моя дочь, Эсера, поведала нам историю битвы со злом, – неторопливо проговорил он. – Пелена спала с наших глаз. Я преклоняюсь перед вашей смелостью и отвагой. Наши племена никогда не враждовали, поэтому в лице легалотов вы найдете верных друзей. Я с нетерпением жду совета вождей.
Все прибывшие племена располагались неподалеку друг от друга. К ним присоединились миасары и диамасы.
Сбитое с толку племя шагауров явилось под конвоем пилигримов. В их испуганных желтых глазах читалось столько страха и отчаяния, из забитых трусливых воришек, вечно помыкаемых злом, они превратились в наивных, растерянных и брошенных детей, хотя этот образ больше поддерживал их невысокий рост и природная щуплость.
Самыми последними, сопровождаемые все теми же верными пилигримами, явились остатки бандерлогов. Большинство красноглазых воинов полегло в битве с тимереками, при освобождении Рагнара. Оставшиеся несколько десятков мужчин, женщин и детей шли, понурив головы. Им было тяжелее всего. Они помнили причиненное ими зло, но не понимали, как сами могли творить подобные жестокости. Это были изверги по принуждению. Зло, потешаясь над ними, полностью руководило их сознанием и поступками. А теперь стальная хватка руководящего зла исчезла, оставляя их в растерянности и наедине со своей совестью. И для них это были сплошные муки, что заставляло их женщин и остатки воинов падать перед тимереками на колени и молить о прощении.
Не меньшим испытанием эта встреча была и для самих тимереков. Стена презрения и боли, за погибшими братьями и сыновьями, стояла между ними. Слёзы и роптания бандерлогов не вызывали у них сострадания. И если бы не вмешательство пилигримов, племя бандерлогов так навеки бы и осталось изгоями. Эту важную дипломатическую миссию взял на себя Фанфарас. В присутствии вождей остальных плёмен, он попытался растопить глыбу вражды и недоверия. Слова из его речи, передавали из уст в уста, из племени в племя, донося до людей крупицы утерянных истинных законов их предков.
– Вспомните, что некогда существовал один народ! И он не был разделён на шагауров, тимереков, бандерлогов или миасаров. Нет! Это был один народ Ашварума – великого государства, где правила мудрость и знания древней силы. Все вы братья не зависимо от того, какого цвета ваши глаза и кожа. Зло – разъединило вас! Разорвав государство и народ на куски, превратив вас в диких кукол. Мы не можем судить бандерлогов за их деяния, потому как это были не они. Их поступками управляло само зло – это оно смотрело на вас их глазами. А сейчас перед вами люди, несущие на сердце тяжкую боль содеянного их руками. Мы можем отнестись к ним с состраданием, понимая, как жестоко зло пользовалось этими людьми, направляя их против их собственной воли. Они больше никому не причинят зла и страданий. Наш братский долг помочь им прийти в себя, обретя покой в единстве. От себя я могу сказать, что высшая справедливость не станет карать этих невинных людей! Если вы не ставите себя выше божественной справедливости, значит, вы не можете судить и наказывать их своим презрением. Бандерлоги заслуживают шанс исправить ваше мнение о них. Они больше вашего угнетены и раздавлены, у них нет вождя, нет жреца, их сознанием овладел хаос и отчаяние. Я верю в ваши благородные сердца! Верю что вы не оставите невинных людей на растерзание хищникам.
Ему не пришлось их долго убеждать, потому что открытое и освобожденное сознание тимереков легко откликнулось на призыв поддержки участия и сострадания. В гордых сердцах вдруг обнаружилось тепло и для бывших врагов, желающих стать их братьями. Тимереки по воле своего сердца решили подставить плечо помощи истерзанным злом людям, которые с благоговейной благодарностью приняли внимание и прощение.
Лучше всего общий язык находили дети. Пока взрослые устраивали стоянки для своих селений, проводили переговоры и встречи, дети, бегая гурьбой из племени в племя, превратились в пестрые стайки, где перемешались разные расы. Мальчишки и девчурки легко преодолели барьер распрей и непонимания, благодаря своей детской непосредственности и чистоте сердец. Синеокие, зеленоглазые, с глазами черными как ночь и красными как солнечный закат, дети вместе плели венки и играли в догонялки, устраивали шуточные бои, вооружившись палками, нападая на высокие кустарники. Им было весело, они смеялись, вздорили, носились по округе, отголоски их задорных голосков было слышно и там и тут.