– Дурачок мой, мне совсем не важно, сколько подвигов ты совершишь, сколько крови своей прольёшь – мне важно, какой ты вырос замечательный человек и чтобы ты был рядом.
– Этот замечательный человек, мама, хочет добиться самоутверждения. Я хочу испробовать свои силы. Верь в меня! Если ты будешь верить и надеяться на лучшее, если твоё сердце будет незримо следовать за мной – то со мной обязательно ничего не случится. Я тебе обещаю!
– О, Господи! Один мне уже однажды пообещал, что с ним никогда ничего не случиться! – в сердцах проговорила Кей по-английски.
– Мой отец пообещал тебе никогда не оставлять тебя одну и он сдержал слово! – тоже по-английски, с легким акцентом, ответил Аядар. – Он оставил меня вместо себя. Такого была его судьба, мама. Меня же ждёт долгая жизнь, я ещё успею порадовать тебя внуками.
– Вот с этим ты можешь не торопиться, сынок! – усмехнулась Кей. – Значит, ты даже вот так хорошо знаешь язык. Долго же Фанфарас скрывал от меня свой замысел! Как моё сердце ничего не почувствовало?
Аядар бросил на неё лукавый взгляд. Кей кивнула головой и добавила:
– Ну да, конечно, с его магией можно любого одурачить! Мой мир, сынок, разительно отличается от этого мира. А за то время, что меня там не было, все могло поменяться ещё в более худшую сторону. Несмотря на тамошние цивилизованные удобства, я никогда не рвалась обратно. Их законы намного жесточе, люди равнодушней и опасней. Наши джунгли по сравнению с их кишащими городами ничто. Это опасный мир, Аядар. Он настолько огромен и в нём столько зла, что ты надеешься там изменить?
– В некоторых точках, там слишком укрепилось зло. Мне нужно выбить у него опору под ногами, пошатнуть его верховенство. Зло блокирует поступление энергии высшей справедливости, оно губит людей. Я должен найти обходной путь, неся спасение из нашего мира. Фанфарас видел в своих видениях мучения людей, жестокость и несправедливость, слёзы и горе, море печали. Если я помогу людям усомниться в силе зла и дать им надежду на высшую справедливость, тогда они уже сами будут бороться со злом в своём сознании. Я должен попробовать, мама. Мы сами будем творить зло, если не придём им на помощь, зная об их бедах!
Кей прижала сына к себе и прошептала:
– Какой же ты у меня всё-таки доблестный рыцарь, несносный альтруист самых честных правил. Я понимаю, что мне не удастся тебя остановить, поэтому я даю тебе своё материнское благословление. Обещай мне беречь себя, не лезть бездумно на рожон и вернуться живым и невредимым. Я знаю, если ты пообещаешь – значит, будешь стараться исполнить клятву, рыцари не бросают слов на ветер.
– Спасибо, мама. Я обещаю тебе не перегибать палку, думать, прежде чем что-то сделать и обязательно вернуться домой живым! – ответил Аядар, целуя её в щеку.
Фанфарас не стал затягивать с отправлением Аядара. В течение всего каких-то пары дней, отдав ему последние наставления, он объявил о предстоящей разлуке близким и друзьям.
– Сегодня вечером, Аядар покинет нас. Я проведу его через тайный коридор, соединяющий миры и сколько он там пробудет, ведомо одному Ашу. Я тоже буду отсутствовать какое-то время. Я удалюсь и присоединюсь к своему племени, оттуда мне будет легче мысленно следовать за Аядаром. На плечи этого юного рыцаря солнца легла большая ответственность исполнить одно из его предназначений. То, как он будет действовать в чужом мире, покажет, чему мы его смогли научить и насколько верим в его силы. Я рад, что он получил благословление от родных. Значит, он со спокойным сердцем отправиться в путь, окрылённый вашей надеждой и вашей любовью. Мы не будем устраивать долгих прощаний, потому что расстаемся не навсегда!
Аядар по очереди обнял сестру, брата, Акая и его семью. Подошел к Рагнару и в почтении склонился перед ним. Рагнар по отечески обнял его, роняя слова напутствия:
– Помни о своей силе, откуда она исходит. Как бы ни был сгущен мрак вокруг тебя, знай, твой внутренний свет способен разогнать тяжёлые и чёрные тучи зла. Какие бы люди тебя не окружали, всё равно все мы творение одного начала и все мы стремимся к свету.
К матери он подошел в последнюю очередь, оставив самого своего родного и любимого человека на конец сцены прощания. Кей горячо обняла сына, с силой прижимая его к себе: