– Я верю в тебя, сынок! Ты всё сможешь преодолеть, если будешь помнить, как мы любим тебя. Для нас ты уже герой! Возвращайся побыстрее, я буду тебя очень ждать! – она ещё раз взглянула в родное лицо, до боли напоминающее ей Алмира, и поцеловала его на прощание. – Иди, и пусть тебя хранит свет наших небес, пусть звёзды, глазами ушедших предков освещают твой путь, оберегая тебя, пусть наша любовь защитит тебя стальной броней, делая тебя непобедимым для тёмных сил.
– Я вернусь, мама, – шепнул он.
Кей провожала глазами удаляющуюся высокую и статную фигуру сына. Закусив до боли губу, она почувствовала, как ей на плечо легла чья-то теплая рука. Он нежно обнял её, и чтобы заглянуть ему в глаза, ей пришлось задирать голову, потому что её второй сын был выше её уже на голову.
– Мама, мама, – вздохнул он, – Твой беспокойный ум завладел твоим сердцем. С ним всё будет хорошо. Я буду чувствовать его даже за гранью нашего мира, наша с ним связь не оборвётся. Мой брат знает, что я буду видеть его на расстоянии, и если ты захочешь узнать как он там, просто спроси у меня.
– Прямо как в детстве, – Кей прижалась к Мирадасу, погладив его по лицу. – Я знаю, что твои способности превосходят силу твоего отца, но мы не всесильны, сынок. Там, есть силы, с которыми ни ты, ни пилигримы никогда не сталкивались. Я боюсь того неведомого. Я не знаю, что это, но где-то в глубине души забилась тревога. Такое ощущение, будто я упала на кучу шишек дуна.
Мирадас тряхнул чёрными, как воронье крыло кудрями и усмехнулся. И тут же его лицо озарила такая лучезарность и теплота, которую так обожала в нём Кей. В уголках его сиреневых глаз запрыгали весёлые лиловые искорки, запутываясь в длинных изогнутых ресницах, красивые губы расплылись в широкой улыбке, обнажая белоснежные зубы, а на смуглых щеках выступили ямочки.
– А ты разве падала на ворох шишек, усеянных шипами? Это несравнимо с твоим страхом, могу сказать тебе, что это страшно больно. Согласен, душевную боль переносить гораздо тяжелее, чем боль телесную. Но, мама, я не дам тебе грустить! Твои страхи развеются, мы будем заниматься своими делами, я просто завалю тебя проблемами города, ты будешь мне помогать, и все мы будем с радостью ожидать Аядара. Ты согласна со мной? Согласна, что кислая мама – это уже не наша мама?
– Куда мне деваться, мой мудрый умник. Как же ты похож на своего отца! Что бы я без вас делала! – мягко улыбаясь, проговорила Кей.
Этого Аядар никогда не испытывал, но Фанфарас готовил его к таким ощущениям. Он впервые пересекал грань, разделяющую миры. Пилигрим остался на том конце коридора, а Аядар смело пересекал затуманенную пустошь, где на другом конце маячил яркий свет. Сначала он почувствовал легкое головокружение, и сознание начало запутываться. В голове разорвалась мощная вспышка, опекая все тело. Мысли расслоились и застыли, а время превратилось в тягучую густую массу, которая обволакивала и сжимала тебя со всех сторон.
В следующий момент его резко выбросило на яркий солнечный свет. Аядар ощутил, что лежит на твердой земле и в глаза ему светит жаркое солнце. Он поднялся, растирая виски, пытаясь сконцентрировать внимание и освоиться в неизвестном месте. Сбоку возле него легла тень человека. Аядар обернулся и увидел возле себя мужчину со странным прозрачным предметом на носу.
– Это очки, – спокойно пояснил тот, словно читая его мысли. – Давай, соберись Аядар. Включай мозги, ты же многое знаешь!
– Вы кто?
– Можешь звать меня Ирвин. Я проводник. Переправляю людей из одного мира в другой. Ты разве не слышал обо мне?
– Я? Фанфарас говорил мне, что меня встретят, но кто вы я не знаю.
– Хм, я думал, твоя мать поведала тебе историю о том, как она и остальные члены группы попали в ваш мир.
– А! – протянул Аядар. – Если вы тот, тогда я вас знаю. Я знаю всё, о чем помнит моя мать, пилигрим вытащил из её подсознания всё необходимые данные. Они думали вы погибли.
– Как видишь, жив, здоров и ни капли не изменился. Ну, ладно, мы отступили от главного. Моя задача провести тебя в нужное место, обеспечить достоверность твоего существования и снабдить необходимыми вещами. Вот возьми это! – Ирвин протянул ему солнцезащитные очки с темными стеклами. – Ты должен по возможности носить их всегда. Люди этого мира не должны видеть твоих глаз, для тебя это может быть опасным, поэтому ты обязан соблюдать максимальную осторожность. На вопросы, почему в очках даже вечером и даже в помещении, отвечай, что у тебя аллергия на свет, но в подробности не вдавайся. Раскрываться можно только тем, кто знает о существовании твоего мира. Вот тебе документы, с ними ты можешь пересекать континенты. И одежда, переоденься. В Африке хоть и не следят за последними писками моды, но всё равно ты привлекаешь к себе слишком много внимания. Да, вот ещё, возьми деньги. Здесь приличная сумма, но не забывай, люди этого мира имеют свойство брать чужое, иногда даже отнимать это силой, поэтому держи деньги подальше от чужих глаз. Будешь определяться на месте. С оружием дела лучше не иметь, после этого слишком сложно заминать последствия. Единственным допустимым оружием для тебя может служить рог и твоя сообразительность. Меня рядом не будет, я не могу находиться там и раздавать тебе советы, меня не должно интересовать, как ты будешь действовать, главное, чтобы ты исполнил своё предназначение, соблюдая принципы рыцарей солнца и, желательно, остался жив. Пошли, у нас мало времени! – Ирвин сдержано кивнул головой.