– Я хочу прямо заявить, – начал Томас, – Что никаких террористических замыслов в действии журналистов не было и быть не могло. Это я лично выдал рецензию на отснятие и запуск материала в эфир. Все что вы вчера увидели – это правда. Жесткая, страшная, не прикрытая, но, правда. Я честный гражданин свой страны и здравомыслящий житель планеты, поэтому показать людям правду, я посчитал своим человеческим долгом. Это достоверные факты, того, что за нашими спинами идет самая настоящая бактериологическая война, что некая корпорация сплела заговор против человечества, втянув в свою игру политику крупных стран. Журналисты Лайза Беллина и Джонатан Фенинстон выступили своего рода прожекторами, пролив свет на истину, в их действиях не было злого умысла, а в награду они получили лишь жесткое отношение и лишение свободы. Я думаю, что мы вместе разберемся в сложившейся ситуации, если за это дело возьмется комиссия ООН, которая призовет к ответу власти африканских стран и упомянутых ранее членов правительства замешанных государств. Я готов держать ответ перед правосудием, потому что моя совесть чиста, и я делаю это ради наших детей.
Не смотря на своё откровенное признание в соучастии с «террористами», Томас Джейсон после эфира благополучно вернулся домой, сияя гордой улыбкой, как всегда высокомерно вскинув голову. Он не переставал улыбаться, и когда Майя тискала его в своих объятьях, и когда он встретился взглядом с наблюдающими за ним внимательными лиловыми глазами Аядара.
– И что ты скажешь, волк? – открыто встречая его взгляд, спросил Томас.
– Вы приятно удивили меня, мистер Джейсон. Ваша речь действительно была убедительна и пламенна. Ваше лицо с экрана вызывало доверие. Думаю, вы подлили им масла в огонь. Спасибо, за то, что стали на защиту моих друзей. Я не перестаю думать, какую же плату вы за это потребуете? – Ответил Аядар с самым серьёзным видом, скрестив руки на груди.
Проигнорировав его вопрос, Томас кивнул и продолжил:
– Да, теперь корпорация JPIQ будет извиваться как раненая змея. Нужно ждать гостей и очередной порции грязи в прессе. Но я думаю, что наше дело сдвинулось с мертвой точки. Пока я ехал домой, мой телефон разрывался от звонков. Я успел побеседовать со многими влиятельными людьми: из администрации президента, с пресс-секретарем ООН, с сенатором, с адвокатами, со своими бизнес партнерами и просто с людьми возле телестудии. Это будет очень громкое дело. Не смотря на двоякую ситуацию рейтинг наших каналов, взлетел вверх. Этот большой муравейник зашевелился, как ты и хотел, Аядар!
Глава 24
Это действительно было именно так. Сработал принцип домино. Сразу нашлись энтузиасты среди журналистов, готовых провести своё независимое расследования, из Африки стали поступать подтверждающиеся факты, само население африканских стран вдруг собрало последние силы, и как черная лавина, неистово обрушилась на правящую коалицию. Этими несчастными людьми управлял страх, переросший в негодующую ненависть и желание освободиться из-под «топчущего сапога», поэтому они громили полицейские участки, магазины, резиденции правительства и посольства. Остановить это могли уже только извне. На востоке Африки объявили чрезвычайное положение, туда направились миротворческие подразделения НАТО и гуманитарная помощь вместе с волонтерами Корпуса Мира. Международный Суд без отлагательств принялся рассматривать это дело и призвал к ответу сподвижников Вонга и всех членов корпорации. И в довершение ко всему, член корпорации JPIQ, сенатор, известный человек в Техасе, Терри Диккенс покончил жизнь самоубийством, тем самым, освободив себя от дачи показаний, и дав ещё один повод высветить дела корпорации на первых полосах газет.
Аядар напряженно следил за ходом последних событий. Все развивалось настолько стремительно, что у него уже не возникало сомнений по поводу успеха своей миссии. Люди бегущие прямо в пропасть, наконец, остановились и задумались, над тем, что он хотел им сказать – зло не должно править их миром как марионеткой.
Каждый день Томаса вызывали на допросы и приглашали на встречи. И в течение этих восьми дней Аядар оставался в его доме вместе с Майей.
… Он не понимал, почему так происходит. Но как только эта девушка пыталась сблизиться с ним, найти общий язык и подружиться, Аядар неизменно говорил какую-нибудь колкость в её адрес, тем самым, отталкивая её от себя. Аядар подсознательно боялся её и, что его самого удивляло, он даже не хотел разобраться почему. Его совершенно не интересовали её ладони, её намерения и дальнейшая судьба. А упрямая Майя, быстро прощавшая обиды снова и снова искала подход к пришельцу, составляя ему компанию или доставая его своими вопросами.