– Нет, ты не понял. Я не сомневалась, что ты победишь. Горда и так и так опозорился бы. Я просто не хочу, чтобы тебя били. Я вспомнила лицо и руки Алмира после поединков и пришла в ужас.
– Но я воин, Кей! Шрамы достоинства мужчины. Я охотник и мое тело уже покрыто шрамами. Я так устал от твоих выходок!
– Зачем тебе лишние шрамы, если их можно избежать? Зачем портить такое красивое лицо, нам тебя ведь ещё женить нужно! – улыбаясь, проговорила она.
Акай растерялся от возмущения, уже не зная как ему разговаривать с ней дальше.
– А! – воскликнула она, ухватившись за живот.
– Что а? Что случилось? – он с испугом посмотрела на неё.
– Он шевелится! Мой сын шевелится! – заулыбалась Кей.
– Фух, как же ты меня напугала, женщина! Почему с тобой так тяжело? Я скоро поседею из-за тебя, раньше, чем женюсь.
– Неужели настолько трудно? – подняла она брови.
– Ты просто несносная, но без твоих шуток мне было бы скучно жить! – хитро улыбнулся Акай. – В твоём лице я борюсь с трудностями и закаляюсь как глава семьи.
Кей не виделась с Рагнаром с той самой встречи, прошло уже около месяца, но судьба так и не свела их за эти дни. Хотя она очень часто думала о нём. Особенно по вечерам, сидя у огня, Кей пыталась представить себе, чем он сейчас занят, где бродят его мысли, думает ли он о ней, ощущает ли её в эту секунду. Вспоминая его слова, прикосновение рук, его нежность, Кей чувствовала прилив необыкновенного тепла, только она не знала, идет ли это тепло от костра или это волны идущие из сердца Рагнара. В клане ходили разговоры, что жрец уже окончательно оправился от ран и встал на ноги, но возле вигвамов волков его так и не видели.
За это время её живот заметно вырос, но округлые формы делали Кей ещё привлекательней. В её глазах появился такой глубокий ласковый свет, голос стал более грудным и спокойным. Она научилась красиво укладывать свои рыжеватые волосы, которые так удачно оттеняли её бархатную кожу. Женщины-портнихи подарили ей новую широкую одежду, расшитую зелеными шелковыми нитями.
Кей расцвела. Она поняла это по тому, как иногда на неё смотрел Акай, сам того не замечая. Как высший для неё он пытался проявлять к ней больше человеческого внимания и участия, чтобы она не чувствовала себя такой одинокой, с ним она общалась больше всего и он первым заметил в ней эти изменения. В благодарность за его тепло, Кей старалась больше не мучить его своими капризами и послушно исполняла свою роль в клане.
Чем больше проходило времени, тем сильнее ей хотелось увидеть Рагнара. Иногда, она подолгу смотрела в сторону стоянки вигвамов буйволов, в надежде увидеть его хотя бы издалека. И он появился. Рагнар пришел в клан волков сам.
Кей сидела в тени деревьев с группой женщин, ощипывая птицу, добытую на охоте. Она услышала пробежавший шепот и подняла голову, в тот момент, когда он проходил мимо них. Их глаза встретились, мгновенно разливая по телу жар ликования и чувство покалывающей радости.
– Приветствую вас, женщины клана волков! – проговорил он, слегка улыбнувшись. – Мне нужен Акай. Ваш вождь уже возвратился с охоты?
– Мы рады видеть тебя на своих двоих, здоровым и полным сил, жрец! – ответила за всех Кей. – Акай снова ушёл, проверять силки. Он носит нам этих дохлых кур и лечит от скуки, – добавила, улыбаясь Кей.
Рагнар не выдержал и рассмеялся:
– Хорошо, передайте ему, чтобы он ждал меня, я вернусь позже, – проговорил он, с трудом, отрывая от неё взгляд.
Предательски дрожащими руками, Кей стала выщипывать перья вдвое быстрее, а перед глазами все время стояло его лицо. Так почему-то захотелось побежать за ним вслед, снова услышать его голос, увидеть его улыбку, отражающуюся в этих лиловых глазах мага. Но ведь она дала себе слово и поклялась Акаю – чтить эти ненавистные обычаи, которые были как кость в горле, по большому счету не у неё одной.
Этот день закатился за горизонт, но увидеться ещё раз с Рагнаром так и не удалось. Сумерки собрали всех у костров, а ночь развела по шатрам.
Кей в одиночестве лежала на ложе в своем вигваме, засмотревшись на тлеющие искры в очаге, и убегая мыслями в прошлое. Вздохнув, она вдруг поняла, что ей неожиданно захотелось съесть муссу, эти плоды Кей любила больше всего. Её беременность иногда устраивала ей такие фокусы, когда порой до смерти хотелось съесть чего-нибудь такого, чего, как правило, не имелось в наличии. Самое странное, что мусса напоминало ей Рагнара, его губы пахли этим сладким фруктом.