— В чем дело? — шепнул он, когда Гарри быстро направился в дом, и поспешил следом.
Забежав за Луной в комнату, Гарри увидел лежащее на полу перед зеркалом белое платье.
— Это плохо, — заключил Рон.
— В самом деле? — хмыкнул Гарри, поднимая платье и глядя в окно. Как объяснить гостям, куда пропала невеста?
Неожиданно в соседней комнате что-то стукнуло. Бросившись туда, Гарри в последний момент успел выставить руку, чтобы остановить Рона.
Гарри женился на Гермионе, когда ему было двадцать один, а ей — двадцать девять.
— Уже семь часов прошло, — взволнованно произнес Гарри, взглянув на часы.
— Не волнуйся, она вернется, — тихо ответила Гермиона и улыбнулась. — Я помню этот день.
Гарри устало опустился на кровать и вздохнул.
— Да, я, конечно, представлял нашу свадьбу по-другому.
— Главное, что она состоялась, — Гермиона сняла кольцо и положила его на тумбочку.
— Но ты ее не вспомнишь до своих двадцати девяти.
— Ты покажешь мне ее в Омуте.
— Посмотреть свадьбу в Омуте и побывать на ней — не одно тоже, — фыркнул Гарри.
— Знаю. Но я в этом не виновата.
Гарри поднял на нее взгляд, и Гермиона немного нахмурилась.
— Да, ты можешь сказать, что виновата, что не надо было мне так усердствовать с Маховиком, и ты будешь прав, но Гарри, этого уже не изменить.
— Я не собираюсь тебя упрекать, — он скинул пиджак. — Я просто хочу, чтобы ты проживала жизнь в одном времени, настоящем. Не прошлом и не будущем.
Гермиона присела рядом и положила руку Гарри на колено.
— В любом времени рядом со мной ты. Это важнее всего, — она расстегнула две пуговицы на его рубашке. — Но ты не должен страдать из-за моей болезни.
— Что ты делаешь? — удивился Гарри.
— Хочу, чтобы для тебя эта свадьба была полноценной, — она скользнула ладонью по его груди и поцеловала.
— Это очень странно, — пробормотал Гарри.
— Для меня тоже, — улыбнулась Гермиона. — А ты знаешь, что мы с тобой впервые поцеловались не в то Рождество, когда ты признался мне?
— Нет? — Гарри слегка отпрянул. — А когда же?
— За два месяца до Рождества. Тебе было тридцать семь.
— Что? Ты переместилась в будущее, и я тебя поцеловал? Вот гад!
Гермиона засмеялась, обнимая его за плечи.
— Но это же все равно ты, а не кто-то другой.
— Да, это утешает, — усмехнулся Гарри.
Гермиона погладила его по щеке и снова поцеловала. Гарри обхватил ее за талию и посадил себе на колени. Неважно, сколько лет Гермионе, она все равно остается его Гермионой.
Проснулся Гарри от прикосновения к плечу. Но открыв глаза, он лишь увидел медленно опадающее рядом одеяло и вздохнул. Поднявшись, он взял с тумбочки кольцо Гермионы, но не успел подумать, что просыпаться одному на следующий день после свадьбы — не самое приятное, как услышал за спиной шорох.
— Я все пропустила, — тихо сказала Гермиона.
Гарри улыбнулся и, подойдя к ней, надел кольцо на ее палец и поцеловал.
— Я покажу тебе.
Гермиона обняла его, но тут же немного отстранилась.
— От тебя странно пахнет. Это женские духи? — она глянула на смятую кровать.
— Твои.
— У меня нет таких, Гарри, — хмуро сказала она.
— Будут.
— Ты… ты что… провел ночь?..
— С тобой, — кивнул Гарри. — Это же не считается изменой?
Гермиона несколько раз вдохнула, выдохнула, но так и не нашлась, что сказать, и засмеялась.
— Если бы я не видела наше будущее, я бы решила, что в итоге мы все-таки свихнулись.
— Время над нами не властно, — Гарри наклонил голову и поцеловал Гермиону в шею.
*
Гермионы не было уже две недели, и Гарри не находил себе места. Поисковые чары не могли ее обнаружить, казалось, она исчезла навсегда. К концу второй недели Гарри уже начал впадать в панику. Вспомнив фамилию целителя, который осматривал Гермиону, он направился в Мунго. Найти Мэврика не составило труда, и Гарри ворвался в его кабинет без стука, заставив того подпрыгнуть на стуле.
— Мистер Поттер? Вы что себе?..
— Вы проводили обследование Гермионы Грейнджер? — выпалил Гарри, резко останавливаясь возле стола и опираясь о него руками.
Целитель задумчиво нахмурился.
— Грейнджер?
— Болезнь из-за Маховика времени.
Целитель вскинул вверх брови и, сняв очки, бросил их на стол.
— Да, очень редкое заболевание, — проговорил он.
— Как ей можно помочь?
— Боюсь, что никак. Это заболевание не поддается лечению. По сути, это даже не заболевание, а некий сбой во временной цепи.
— Сбой? — Гарри опустился на стул. — Так может, ее можно выдернуть из этой испорченной временной петли?
— К сожалению, нет, мистер Поттер, это невозможно.
Гарри провел ладонью по лицу и глянул на маленькие песочные часы, стоящие на столе.
— А если использовать Маховик времени?
— Вы хотите еще больше усугубить ситуацию? — хмуро спросил целитель. — С Маховика все и началось, нельзя его использовать, этим вы сделаете только хуже.
— Куда уже хуже, — пробормотал Гарри.
Гермиона вернулась субботним вечером, и Гарри почти сутки не выпускал ее из рук, словно этим он мог прекратить эти перемещения.
— Я тоже думала насчет Маховика, — сказала она, когда Гарри поделился с ней своими мыслями. — Но Мэврик прав, это может быть опасно. Неизвестно, что случится со временем, если мое перемещение столкнется с действием Маховика. Я могу застрять в определенном временном отрезке или и вовсе попасть не в свой мир.
— Не в свой мир? — эхом повторил Гарри. — Как такое может быть?
— Я пока еще не видела, но я «будущая» рассказала, что оказывалась там. В одной версии ты погиб во время битвы за Хогвартс, в другой — ты жив и связал свою жизнь с девушкой-магглой. Гарри, — Гермиона прижала ладони к его щекам, — мне тоже тяжело, но по крайней мере мы живы и мы вместе. Тем более я уже не первый раз оказываюсь в одном и том же месте. Вдруг я все-таки смогу предугадывать эти перемещения или контролировать.
— В каком месте? — сразу спросил Гарри.
— На свадьбе Невилла и Луны.
— И ты постоянно оказываешься там?
— Последние раза три точно.
— Третье июня, — задумчиво произнес Гарри. — А где ты была сейчас так долго?
— В две тысячи четвертом году. И я беременна.
Гарри моргнул.
— Сейчас?
Гермиона улыбнулась и покачала головой.
— В две тысячи четвертом, Гарри.
*
Дождавшись, когда Гарри заснет, Гермиона тихо вышла из комнаты и отправилась на кухню. Она волновалась за него и уже жалела, что судьба свела их вместе. Он не должен был страдать из-за того, что она не послушала МакГонагалл и использовала Маховик чаще двух раз в сутки. Но она видела будущее, видела, что они счастливы вместе, и не решалась уничтожить все это. Да и Гарри не позволил бы.