- Об этом вы хотели со мной поговорить тет-а-тет?
- Не только. Но мне нужно его переманить.
- А я вам нужна для переговоров? – Лукаво подмигнув, спросила Сара.
- С чего ты это взяла? – Вопросом на вопрос ответил Виннер.
- Это единственная стоящая причина, ради чего вы могли сюда прийти. К тому же вы сами написали об этом в письме.
Виннер сел на диван.
- Допустим не единственная, но одна из основных.
- И моя роль должна заключаться в … чем? – Спросила она, напряженно смотря ему в глаза.
- Помогать мне на переговорах. – Виннер потянулся и заложил руки за голову. – Ну или поучаствовать в многоходовке, как ты это называешь. Сара, мне нравится твой изворотливый ум, похожий на змею. Ты не пытаешься проломить рогом закрытые ворота, ты легко и просто огибаешь препятствия.
- Насчет легко и просто – спасибо, но это не всегда так. И что, мне подавать под столом какие-то знаки?
- Абсолютно нет. Ты можешь спокойно выражать вслух свое мнение.
- Допустим.
- Тогда еще одно предложение. Мне нужен ловкий человек для одной ситуации.
- У вас есть Марк.
- Марк уже при деле, не волнуйся. Одна усердная обезьяна хочет меня изничтожить. Для этого он попытается скупить мои акции. Свободных денег у меня мало, а у него много времени. У нас с Марком на руках одна треть выпущенных акций, что составляет около 210 тысяч. Все остальные на руках и небольшая спекулятивная часть на рынке. У этой обезьяны…
- У него есть имя, или должность, или хотя бы подвид? Горилла там, шимпанзе, мартышка…
- В моем случае это даже более, чем мартышка. Это титулованная обезьяна. Его фамилия - Краттон. По моим приблизительным данным он владеет 150 тысячами. Для того, чтобы меня контролировать ему достаточно заполучить всего сто тысяч. Чтобы получить полный контроль, ему достаточно еще сто. Причем их не обязательно покупать, достаточно получить доверенности более-менее крупных акционеров на предоставление их интересов. Если потрудиться, это можно сделать за пару месяцев. Улавливаете суть?
- Не дать ему такой возможности?
- Да. У меня есть план. Мне бы очень хотелось, чтобы именно вы мне помогли.
- Но чем? У меня нет таких денег.
- Вам и не понадобится. Нужно всего лишь получить от них доверенность на предоставление интересов.
- И это позволит вам избавиться от него?
- Нет. Избавлюсь я от него совсем другим способом. Законным. – Быстро поправил он себя, чтобы не возникало недомолвок.
- Он вам чем-то насолил?
- Мы начинаем мешать друг другу.
- То есть вы выводите из строя тех, кто растет также быстро как вы?
- Есть люди, которые растут сами по себе. Я их уважаю за это. А есть те, кто растет за счет поглощения других.
- Не говорите мне, что вы Робин Гуд. – Усмехнулась Сара.
- Совершенно нет. Я прожженный и деятельный сгусток энтузиазма, один из тех невопрошающих работяг, кующий себе золотые монетки и не обращающий на других внимания. До тех пор, пока в мой огород не начинают лезть.
- Он пожевал вашу капусту? – Насмешливо спросила Сара.
Виннер удобно расположился на диване и поднес стакан ко рту. Сделав большой глоток он посмотрел на нее спокойно-задумчивым, взвешивающим взглядом.
- Предположим, - начал он, - что моему концерну "Greenlight Investment" нужна бумага. И как обычно я покупаю ее за доллар у-у…, предположим, производителя "Test-paper". И меня все удовлетворяет. А теперь, представим, что кто-то покупает эту бумагу у производителя и продает ее "Soft money". Причем вместо доллара за 95 центов. Потом он же покупает ее у "Soft money" и продает "Pelf Ink". Покупает у "Pelf Ink" и перепродает "EasyCash Company". Покупает у "EasyCash Company" и находит желающего в "Hebrew shekels". А "Hebrew shekels" предлагает "Greenlight Investment" эту бумагу за 1 доллар и 20 центов. А я забираю эту бумагу у производителя, где она благополучно лежала две недели на двадцать центов дороже, чем ее прежняя цена.
- Может быть найти другого производителя?
- Можно и найти, пока и его не поглотят. Зачем я буду растить себе врага?
На это Сара не нашлась, что ответить. Его серьезные глаза смотрели на нее проницательно и откровенно оценивающе. Его предложение было слишком лакомым куском, чтобы отказываться. Согласившись, она практически получала входной билет в невероятно сияющее, антисептическое, богатое обилием досуга, общество.
- Допустим, я согласилась, и у вас все получилось. Вы поменяете Краттону местами глаза с мошонкой, получите Блума, создадите хедж-фонд, у вас все будет замечательно. А что получу я?
- А что ты хочешь?
"Я хочу тебя!" - Вопила про себя Сара. Но вслух она медленно, проговаривая каждое слово, произнесла:
- Я хотела бы контракт на один год с правом продления до пяти лет в качестве директора по связям с общественностью твоего холдинга, включая твой инвестиционный фонд "Financial Capital". Я хочу участвовать в выработке стратегии компании, участвовать в переговорах на всех уровнях и правом самостоятельного заключения сделок в рамках своей должности до двух миллионов.
Виннер хищно улыбнулся.
- Признаться, я не думал в таком ключе. Может, просто деньги?
- Деньги? – Сара повернулась к нему спиной. – Деньги это так… примитивно. Предлагая мне только деньги, вы действуете как в анекдоте: если ты ешь мясо, а я давлюсь пресной булкой, то вместе мы, значит, едим гамбургер.
Виннер рассмеялся ее острому чувству юмора. Он понимал – находясь рядом с ней, речь шла не только о равенстве, сколько о близости взглядов, единых мыслей и чувств, каковых он прежде не мог представить в отношениях с женщиной.
- Значит тебе не нужны деньги. Удивительно как мы с тобой похожи. Сара, я согласен обсудить этот вопрос, но чуть позже. Уверен, мы найдем компромисс.
Сара кивнула в знак согласия. Результат сегодняшнего разговора и так в несколько раз превзошел ее ожидания. Поэтому самым разумным она посчитала сменить тему разговора.
- Александр, а что за странную визитку вы мне дали в первую встречу?
- Ты не польщена?
- Чем? – Глупо спросила Сара.
- Ну чтобы добиться от меня такой визитки люди поддерживают не один год знакомства со мной.
- Так я попала в список избранных?
- Ну некоторым образом, да.
- Тогда спасибо, Александр.
Он поднялся на ноги.
- Уже поздно. Уверен, я тебя утомил. Поэтому я пойду, а ты отдыхай. Сара, в офисе я не буду таким дружелюбным, - слегка сконфуженно и как бы извиняясь сказал Виннер.
- Я понимаю. – Непринужденно ответила Сара.
Он ушел, а Сара села на диван. Она действительно была измотана и ошеломлена. Она снова и снова переваривала разговор с Виннером, периодически щипала себя, не веря в реальность происходящего. Это надо было обсудить. В задумчивости она взяла пульт от телевизора и начала набирать телефонный номер. Удивленно взирая на хаотичное переключение каналов, она даже подумать не могла, что является виновницей этого. Приложив пульт к уху Сара ждала гудка, все еще переваривая произошедшее. Так и не дождавшись гудка, она бросила пульт и сумбурно передвигалась по квартире, как молекула в броуновском движении, не зная чем заняться. В конце концов, обессилев от волнения и усталости ее сморил сон.
12
Проснувшись почти в обеденное время и быстро приведя себя в порядок, Сара без звонка поехала к сестре. На ее удачу Лора была дома и рисовала с сыном. Первым ее заметил племянник. Он сорвался с места и завопил:
- Тетя Сара! Мам, смотри, тетя Сара приехала.
Он бросился ей на шею. Расцеловавшись с ним, Сара подарила ему железную дорогу, которую купила по дороге. Крича от радости он побежал в гостиную собирать игрушку.
- Сара, ну зачем? Это уже вторая.
- Ну я не знала, что у него уже есть подобная игрушка.
- Да дело не в игрушке. Дело в том, что его все балуют. Бабушка, отец, который его видит время от времени. Они как будто извиняются игрушками за то, что не проводят с ним свободное время. А он начинает этим пользоваться. – В отчаянии говорила Лора. – Я для него самая лучшая мама, только когда приношу игрушки или сладости. Я перестаю с ним справляться. Когда я запретила ему смотреть мультики, он кричал, что ненавидит меня. Что папа разрешает ему смотреть мультфильмы в любое время.