Дороти не могла перестать думать об обезглавленных телах, разлагающихся в лужах крови. Даже её одежда пропахла запахами гниения. Причиной всему этому была Ленгвидер, и её нужно остановить. У Дороти было мачете, но достаточно ли этого? Ничто не могло сравниться с её силой, когда она носила серебряные туфельки, но те пропали. Или их кто-то забрал…
Мачете могло быть очень смертельным, и Дороти использует его против Ленгвидер, чтобы спасти Юг.
— Ты знаешь, что случилось с серебряными туфельками? — Дороти обратилась к Лиону, который шёл рядом по жёлтой дороге. Она смотрела на него так, словно он может исчезнуть в любую секунду. Дороти потерла затекшую шею.
— Туфельки? — задумчиво спросил он, глядя перед собой.
— Да, туфельки, которые помогли победить Злую Ведьму и исполнить наши желания.
— Их больше нет, — он пожал плечами. — Израсходовали всю силу.
Возможно ли это? Да. Ведь они были просто зачарованным предметом.
— А как Кроу? Как его дела?
на искала его и надеялась, что они увидятся.
— Он в порядке. Не волнуйся, — Лион положил руку ей на плечо.
Она опередила его и положила руку ему на грудь, останавливая.
— А ты? Тебя как будто что-то беспокоит.
— Я в порядке. И меня многое беспокоит. Когда ты ушла, мир изменился… К худшему.
Дороти нахмурилась. Неужели на неё злились потому, что она ушла? Она ведь была маленькой девочкой, которая хотела вернуться к своим тете и дяде. Неужели они этого не понимают? Страх за них заставил её вернуться домой, и также она понимала, что нужно было быть именно там в то время.
— Прости. Хотела вернуться, но не знала как. Но сейчас я здесь и никуда ни уйду, — пообещала она. Это была не та страна Оз, которую она помнила, но это не означало, что она не может стать ею снова.
— Конечно, останешься. Обязательно останешься, — он улыбнулся ей, но это была не та улыбка Лиона, которую она знала.
Они продолжали свой путь по жёлтой кирпичной дороге, когда небо стало приглушенно-серым, а ветер усилился. Вскоре она увидела ряды розовых, зелёных и голубых домиков с соломенными крышами. Всё они были сферическими, словно пузыри, покрытые блёстками. Но снаружи никого не было.
— Где все? — спросила Дороти, не отрывая глаз от разноцветных строений.
— Большинство ушли, некоторые прячутся, а другие закончили так, как ты видела в предыдущем селении.
Фалин говорила, что многие бежали, но почему не дали отпор?
— Но зачем Ленгвидер забирает их головы? Ей своей недостаточно?
Лион усмехнулся.
— Говорят, она меняет их каждый день или даже несколько раз в день. Когда она носит их, она получает силу того, чью голову забрала.
Это не показалось Дороти забавным. Это было чистое зло. Тётя Эм сказала бы, что Ленгвидер дьявол, и была бы права. Пока они шли, она почувствовала, каким все было странным. Дороти не слышала никаких признаков жизни, ни щебета птиц, ни жужжания насекомых.
Молчание становилось все более неловким. Даже с Тином и его неразговорчивостью она не чувствовала себя так. Её тело напряглось от странности всего окружающего её. Дороти поняла, что скучает по Лиону из прошлого.
— Почему ты молчишь? Ты как Тин? Потерял часть себя?
Он остановился, как вкопанный.
— Ты намекаешь, что я трус?
— Нет, — она подняла руки вверх, как бы сдаваясь. — Я не это имела в виду. Никогда не считала тебя трусом. Просто говорю, что ты не похож на себя, — возможно, ей стоило промолчать, она сделала все только хуже.
— Знаешь, я не хотел тебе говорить, — он прикусил губу и поиграл кончиком хвоста. — Ты не должна доверять Тину.
Дороти нахмурилась, она чувствовала, что сейчас последует нечто плохое. Как тогда, когда она узнала, что лишена права выкупа на ферму.
— И почему же? Только то, что у него каменное сердце, не делает его злым. Оно было каменным и тогда, когда я была здесь в прошлый раз. Это вина Короля Гномов.
Он спас её от летающих обезьян и от наркомана по дороге из жёлтого кирпича.
— Потому что он собирался отдать твою голову Ленгвидер, — Лион поджал губы. Казалось, ему сложно было произнести эти слова.
— Что? — это не могло быть правдой. — Думаю, ты ошибаешься, Лион.
— Нет. Когда я видел его последний раз, он просил меня присоединиться к нему. Но прежде чем я успел вытащить клинок, он бежал. Даже Глинда и Пугало желают его смерти.
— Зачем ему это делать? — спросила она, все ещё не веря своим ушам. — Он говорил, что ты заплатишь ему, если он приведёт меня на Юг.
— Ложь. Всё вранье. Нельзя доверять тому у кого, не бьётся сердце, — он махнул рукой.