Недалеко она заметила домики, цвета лимонов и апельсинов, покрытые соломенными крышами. Она поспешила к ним, вдоль зелёного забора, окружающего дома.
Когда девушка прошла через ворота поселения, она обратила внимание на множество холмиков на земле. Дороти замедлила шаг. Это были могилы, заросшие травой и мелкими белыми цветами. На надгробиях были высечены только женские имена. Ни одного мужского. На Дороти накатил озноб. Некоторые могилы выглядели свежими. Развернувшись, Дороти подошла к первой попавшейся двери и постучала.
— Тебе нельзя вот так просто находиться на улице, — донёсся мужской голос со стороны двери соседнего дома. Дороти пошла на голос, пока в одной из двери не обнаружила сатира. Макушка его головы доходила ей до груди, у него были рога, хвост и козлиная борода, а глаза похожи на ярко-фиолетовые ирисы.
— Мне нужна помощь, — сказала Дороти, стараясь не выдать своего отчаяния и не выглядеть безумной.
Сатир махнул рукой, приглашая её в дом. Дороти застыла на месте.
— Я не причиню тебе вреда, — вздохнул он. — Тебе небезопасно находиться на улице. Для мужчин — да, для таких, как ты, женщин — нет.
— Что со мной не так? — Дороти все же решила войти в дом, потому, так как Лион мог вернуться и искать её.
— С тобой всё в порядке, просто Ленгвидер предпочитает эльфов с красивыми лицами. Я уверен, что ты видела надгробные плиты, все они потеряли головы.
Эта Ленгвидер представлялась Дороти, эдаким всадником без головы из Сонной Лощины, с одной лишь разницей, она предпочитал носить чужие головы. Дороти содрогнулась.
Войдя в дом сатира, она очутилась в скромной гостиной с деревянным кухонным столом и двумя стульями. На столике в углу стояли две пустые вазы. Дороти опустилась на один из стульев, а он сел на другой.
Глаза Дороти встретились с ярко-фиолетовым глазами сатира. Суть его последних слов, сказанных на улице, только сейчас дошел до неё.
— Вы сказали, что Ленгвидер нужны красивые эльфы, но я человек.
Он нахмурился.
— Ты не человек. Ты же фейри.
Дороти замерла, холодок пробежался по её телу.
— Послушайте, я Дороти Гейл. Однажды я уже была здесь. Я человек, просто Лион что-то сделал со мной, — Дороти в панике тяжело дышала. — Этот фрукт что-то сделал со мной.
— Хм, давай-ка я налью нам чаю, — он встал из-за стола, взял чайник и налил им обоим по чашке. — Я знаю, кто ты, но я вряд ли смогу помочь с ответами на твои вопросы.
Когда он протянул ей чашку, она сделала обжигающий глоток и пожалела, что у него нет ничего покрепче.
— У вас есть зеркало?
— Да, сейчас принесу, — сатир оставил её сидеть, нервно постукивая пальцами по столу. Как раз, когда она уже собралась отправиться на поиски зеркала сама, в кухню вошёл сатир, с маленьким овалом, украшенным виноградной лозой.
Несмотря на желание выхватить зеркало, Дороти осторожно приняла его в свои руки и понесла к лицу. По мере того, как она рассматривала себя, её руки дрожали сильнее. Кончики ушей, действительно заострились, глаза стали больше, а скулы выше. Она спокойно положила зеркало на стол. Она больше не хотела смотреть на себя.
— Не могли бы вы подсказать, как мне добраться до Глинды? — она сделала ещё один глоток травяного чая, напиток немного расплескалась, потому что её руки дрожали.
— Отсюда пешком несколько дней пути, рядом с подножием гор, на самой окраине Юга, — он замолчал с мрачным выражением лица. — Однако я не советую тебе идти туда. Глинда — великий лидер, но Ленгвидер становится все сильнее.
— Мне все равно нужно идти. Глинда мой друг, — она должна была предупредить её, что Тин и Лион предатели.
— Позволь мне, хотя бы накормить тебя, — и прежде чем она успела, что-то ответить, он поставил перед ней тарелку с мясным пирогом. Её желудок заурчал, когда она посмотрела на румяную корочку. Чтобы не произошло на дороге с Лионом, это отняло так много сил, что она набросилась на еду, как голодный зверь.
— Спасибо… Я прощу прощения, я ведь даже не спросила вашего имени.
— Тигуэ, — он улыбнулся. — Всё это время я думал, что Глинда победит Ленгвидер, но, возможно, ей просто нужна твоя помощь.
Дороти нашла в себе силы улыбнуться. Она вспомнила, что фейри никогда не называют своего полного имени, чтобы не потерять контроль над собой. Несмотря на то, что он произнёс её полное имя, она ничего не почувствовала. Она не была фейри. Это было невозможно. Значит эти изменения в ней временные.