Когда Кроу, наконец, успокоился, он провел Дороти в комнату.
— Тебе что-нибудь нужно? Я могу раздобыть еды и наполнить фляги. О! Может где-то здесь есть ещё одеяла.
— Черт возьми, Кроу! Оставь её в покое, — Тин вернул топор на бедро и принялся расхаживать по комнате.
— Спокойной ночи, — сказала Дороти Кроу и бросила на Тина суровый взгляд.
— Спи спокойно, — ответил Кроу. — Не беспокойся о Лионе и Тине. Я позабочусь о тебе.
Тин отвернулся, чтобы не зарычать на Кроу. Тин не собирался причинять вред Дороти, но если она согласится бежать с ним, то Кроу не остановит его. Отложив оружие, Тин улегся на ночь перед дверью Дороти.
— Ты можешь занять одну из спален, — проворчал Кроу.
Тин закрыл глаза и положил руки под голову вместо подушки.
— Это все твоё, наслаждайся.
Дороти тяжело вздохнула и закрыла дверь в свою комнату. Кроу шагнул через Тина, при этом пнув ногой, рухнул на изъеденный молью диван и практически мгновенно уснул.
Так себе охранник.
Через какое-то время послышались всхлипы Дороти. Тин приподнялся на локтях и прислушался. Она… плакала? Дерьмо. Чёртово сердце. Теперь он боролся между желанием утешить её, или как обычно, делал раньше — игнорировать. Тин поднялся и, не сводя глаз с Кроу, проклял себя за то, что поддался. Казалось, что он не мог не попытаться утешить её, но и был готов к тому, что она вышвырнет его из комнаты.
А потом конечно, будет драка с Кроу, когда Дороти разбудит его своими криками.
Вздохнув, Тин проскользнул в комнату.
— Дороти?
Свет заката пробивался через баррикады у окна и мягко освещал комнату.
— Что тебе нужно?
Тин опустился на край кровати, а она села у самого изголовья, прижав ноги к груди.
— Ты в порядке?
— А ты как думаешь? — резко спросила она.
— Я думаю, сейчас, когда твой гламур исчез, можешь быть, кем захочешь, — она могла бы начать совсем новую жизнь.
— Я могла быть Ленгвидер — прошипела она. — Или она могла быть мной.
Тин гневно фыркнул.
— Я не собирался отдавать тебя Лиону.
— Лжец.
Да, это так. Когда он открыл портал и втащил Дороти в Оз, он собирался отдать её за огромную сумму.
— Я передумал, когда провел больше времени с тобой.
Дороти хмыкнула.
— Я не верю тебе.
— Я знаю, — тихо сказал он. Дороти всхлипнула, уткнувшись носом в колени, а Тин лёг на кровать. Он потянулся с фальшивой уверенностью. Его плечо коснулось её бедра, и он впитал это лёгкое прикосновение. — Здесь удобнее, чем на полу.
— Там есть отличный диван, — невозмутимо сказала она.
— Да, но твой отец занял его.
Дороти посмотрела на него.
— Там есть ещё одна спальня.
— Слишком холодно, — соврал он, так как даже не заглянул в неё.
Дороти толкнула его ногой в грудь.
— Ты не можешь остаться здесь.
— Почему нет? — он осторожно взял её за лодыжку. — Мы спали вместе каждую ночь с тех пор, как ты здесь.
— Потому что ты хотел обезглавить меня, чёртов ублюдок! — она была зла, но не потянулась за оружием и не попыталась оттолкнуть его.
Тин притянул её за талию, боясь, что она закричит и позовёт Кроу. Но она лишь напряглась, когда оказалась прижатой к нему. Он хотел прижать её крепче к себе, но знал, что не стоит испытывать судьбу.
— Мне очень жаль, Дороти. Но теперь я другой.
Дороти горько рассмеялась.
— Ты такой же, как и раньше, полон дерьма.
Тин взял её руку и прижал к своей груди, ожидая, когда она почувствует и поймёт.
— Твоё сердце, — её глаза были полны удивления. — Оно бьётся. Но как?
— Похоже, ты разрушила моё проклятье, — усмехнулся он.
— Что? — переспросила она.
— Ты единственная верила в меня, когда никто не верил. Ты беспокоилась обо мне, ты не сдавалась, ты вырвала моё сердце из каменной тюрьмы.
Глаза Дороти заблестели.
— Я…
— Оно твоё, — пообещал он. — Ты вернула его к жизни, когда я думал, что это невозможно, теперь оно твоё. Вырви его и сожги, если это сделает тебя счастливой. Но если ты позволишь, я буду беречь его как дар, чтобы защищать тебя.
— Вау, — Дороти поморщила нос. — Кто бы мог подумать, что к сердцу прилагается доблесть.
Тин улыбнулся.
— Хватит разговоров и слез. Нам нужно поспать.
Вместо того, чтобы оттолкнуть его, как он ожидал, Дороти положила голову ему на грудь и крепко прижалась. Её рука лежала там, где билось его сердце.