Дороти вздрогнула, ощутив постукивание по своей голове.
— Перестать так думать.
— Как? — она фыркнула, отводя руку Тина.
— Негативно, — Тин схватил ее за плечо, заставив остановиться, его серебряные глаза посмотрели в карие. — Что случилось с Дороти, которая собиралась всех победить? Что случилось с Дороти, которая заперла меня в комнате и ускользнула, чтобы сделать то, что она считала правильным? Та Дороти была уверена в себе.
Ее голова поникла.
— Она напугана. Та Дороти не знала, что фейри, не знала, что убила собственную мать и, возможно, позволила отцу умереть, та Дороти не знала, о сумасшедшей, которая отрубает головы и носит их ради удовольствия!
— Что ж, — Тин наклонился вперед, пока его нос не коснулся ее носа, она почувствовала его теплое дыхание на своих губах, — пусть эта Дороти знает, что если она не вытащит свою задницу, она не победит, — Тин выпрямился и, вытащив из сумки розовый плод, протянул ей. — Вот. Ешь.
В этот момент Дороти меньше всего хотела есть, но она взяла плод с его ладони.
— Хорошо, — проворчала она. Он ухмыльнулся, а она попыталась не улыбнуться, когда зажала фрукт между зубами и откусила. Сладкий сок пролился в рот с привкусом меда, и это был единственный приятный момент за весь день. Этот фрукт был вкуснее всего, что что она ела до этого.
Они ели в уютной тишине, идя дальше. Она смотрела на яркие и красочные дома, которые казались безлюдными. Как и в другой части Юга, где Дороти столкнулась с сатиром, повсюду были могилы, и их было слишком много, чтобы сосчитать.
Кирпичная дорога пролегала по холму, затем поднималась и снова уходила вниз и за горизонт. Деревья постепенно сгущались, и местность казалась все более и более лесистой. Все вокруг было зеленым, коричневым и желтым и по-прежнему никого вокруг.
Когда они достигли вершины холма, Дороти ахнула. Дорога из желтого кирпича была залита пятнами засохшей крови. По крайней мере, пятна не выглядели свежими, но и не могли быть слишком старыми, потому то их смыл бы дождь.
Слева от них послышался шум. Дороти схватила Тина за руку. Его тело мгновенно напряглось, готовясь к атаке. Возможно, это просто ветер.
Тин медленно подкрался к кустам с красными ягодами и развел их ветви топором. Десятки мерцающих черно-зеленых жуков разлетелись в разные стороны.
Дороти почувствовала себя глупо и облегчённо вздохнула.
— Идём, — позвал Тин, возвращая топор на плечо.
Она кивнула, но ее сердце все равно колотилось, и она опасливо озиралась по сторонам. С каждым шагом лес сгущался, так что солнечный свет стал едва виден сквозь густую листву деревьев. Дороти хотелось, чтобы у нее был фонарь, но, по крайней мере, солнце было еще высоко.
Дороти держалась рядом с Тином — или, возможно, он предпочел быть ближе к ней. Сверху послышался шелест веток, и она посмотрела вверх, но ничего не увидела. С колесами вместо рук она не думала, что колесники смогут взобраться на дерево, но Лион или кто-то еще может.
Прямо за ее спиной послышался писк, и сердце Дороти застыло в груди. Бросившись вперед, она обернулась и увидела надвигающуюся тень, выходящую из-за дерева. На нее неслась бледнолицая женщина со спутанными волосами. Дороти отскочила в сторону, а Тин бросился к колеснику с топором.
— Не убивай ее, — крикнула Дороти. — Мы можем ее допросить!
Как раз в тот момент, когда лезвие топора Тина собиралось нанести смертельный удар, он быстро повернул свое оружие в сторону. Менее чем за секунду повалил колесника на землю, прижав рукоять своего топора к ее грязному горлу.
Она извивалась и дергалась, а колеса вращались с бешеной скоростью, но Тин крепко держал ее, удерживая на месте. Когда Дороти подошла ближе, она подняла свой мачете и поднесла его к сердцу женщины, будучи не уверенной, есть ли оно у нее вообще.
Дороти изучала женщину с темными волосами, сияющими розовыми радужками и малиновыми губами, зашитых белой лентой, залитой засохшей кровью. Ее тело покрывала грязь, смешанная с засохшей кровью, от чего та казалась диким животным. Лицо колесника было похоже на лицо человеческой девушки, но ее тело было непропорционально большим, со зверски изогнутым позвоночником и слишком длинными конечностями. На месте запястий и стоп были колеса с шипами.