Слишком быстро дыхание Дороти защекотало его ухо.
— Кажется, все.
— Нет, — сказал Тин, возвращая её руки обратно на голову. — Нужно помыть ещё.
Дороти рассмеялась, и Тин невольно улыбнулся в ответ.
— Тогда я буду тереть, пока не полысеешь, — усмехнулась она, возобновив свои движения.
Тин снова закрыл глаза, чтобы насладиться этими ощущениями. Но его терпение скоро лопнет, как мыльные пузыри. Никто из них не заговорил о том, что будет дальше, когда Ленгвидер мертва, колесники разбрелись по Югу, а Рива вернулась с истинным правителем Оза, ведь никто не знал о возможных последствиях, особенно Тин.
— Ты уверен, что тебе не нужно помогать Кроу хоронить головы? — спросила Дороти.
— Он хочет, чтобы его оставили в покое, — заверил ее Тин. Кто мог его винить? Любовь всей его жизни вернулась из мертвых и, казалось, страстно его ненавидела. Рива и Озма забаррикадировались в комнате и отказывались кого-либо принимать — хотя никто, кроме Кроу, не пытался.
— Как ты относишься к своей матери?
— Я еще не уверена, — осторожно призналась она. — Я до сих пор не понимаю, что я сделала, чтобы вернуть ее. Ленгвидер собиралась отрубить мою голову, и моя сила отреагировала, чтобы спасти меня. На секунду мне показалось, что я сплю, когда она рассказала мне, кто она такая. Я… мне нужно поговорить с ней, но думаю, что это можно сделать завтра.
Тин взял руку Дороти и поднес к губам, поцеловав ладонь.
— Это к лучшему. Это был тяжелый день для всех нас.
— Да, — согласилась она тихо.
Он не хотел еще больше портить ей настроение, но все же было кое-что, чего он не сказал. Он уже объяснил, как колесники затащили его в туннели и как нашел Кроу, но опустил подробности, того в каком состоянии он был. И Лион… Он вздохнул. Лучше покончить с этим сейчас.
— Дороти, — он присел и повернулся к ней лицом. Из-за резкого движения вода заплескалась, разгоняя пену, которая скрывала обнаженную грудь Дороти, и он прилагал титанические усилия, чтобы не смотреть.
— Мне нужно кое-что тебе сказать.
Лицо Дороти стало напряженным, она, казалось, приготовилась к плохим новостям.
— Что именно?
Тин глубоко вздохнул.
— В туннелях был Лион.
Что-то среднее между страхом и яркостью промелькнуло в её глазах.
— Где он?
Дерьмо. Он почти передумал ей отвечать. Да, Лион стал врагом. Он планировал убить Дороти и нанял Тина, чтобы тот доставил ее к Ленгвидер, которая планировала отрубить голову Дороти и захватить весь Оз. Но когда-то, давным-давно, она считала Лиона близким другом. Это было сложно. Все стало сложным, когда к нему вернулось сердце.
— Мёртв, — сказал Тин, опустив глаза. — Я убил его.
На какое-то время тихий хлопок пузырей был единственным звуком в ванной. Затем Дороти положила руку на безупречную сторону лица Тина и провела большим пальцем по скуле.
— Хорошо.
Тин недоверчиво посмотрел на неё, но увидел ничего, кроме решимости.
— Ты уверена?
— Да, уверена, — она шагнула ближе. — Он уже не тот Лион, которого я знала. Тот Лион давно мёртв.
Тин перевел дыхание. В глубине души он знал, что смерть Лиона причинила ей боль, но какой у него был выбор? Если бы ему пришлось выбирать между кем-то — кем угодно — и Дороти, она бы каждый раз побеждала. Кроме того, к черту этого ублюдка. Лион заслуживал смерти худшей, чем дал ему Тин.
— Давай, вылезем из воды, пока я не превратилась в чернослив, — улыбнулась Дороти.
Тин не знал, что такое чернослив, но он определённо не хотел, чтобы Дороти во что-то превращалась. Он вылез из ванны и взял большое полотенце с полки, распахивая его для Дороти.
— Хватит, Тин. Ты превратишься в настоящего джентльмена, если не будешь осторожен, — Дороти усмехнулась и поспешила в его тепло.
— Прикуси свой язык, — он потер руками, вытирая под полотенцем тело Дороти, и его член дернулся.
Дороти высунула язык в ответ на его дразнящее замечание, и он наклонился вперед, захватывая его ртом. Его язык скользнул по ее языку, и он распахнул в сторону полотенце, чтобы она оказалась рядом с ним обнаженной. Ее губы были теплыми и мягкими под его губами, когда он притянул ее к себе, углубляя поцелуй. Дороти приподнялась на цыпочках, чтобы ответить ему.
Тин отстранился, и Дороти заскулила. Но затем его губы припали к ее шеи и ключице. Он провел языком по краю мочки ее уха, отпуская полотенце, чтобы схватить ее за задницу. Когда она резко вдохнула от неожиданности, он снова начал целовать ее шею.
Тин ощутил, как участился ее пульс под его губами.
— Помнишь, что я пообещала тебе?