— Уточни, пожалуйста, — пробормотал он.
Лёгкий румянец появился на щеках Дороти.
— Я обещала тебе заняться с тобой любовью, и хочу сделать это сейчас.
У Тина перехватило дыхание. Она понятия не имела, как он хотел её. Отчаянно.
— Не здесь, — прошептала она. — Я хочу тебя в постели.
— Как пожелаешь, — он крепче сжал её попку и приподнял, чтобы она обвила ногами его талию. — Не холодно?
Дороти провела губами по его шее.
— Я надеюсь, ты согреешь меня.
О, Тин так и сделал. Он буквально ворвался в спальню и уложил свою драгоценную ношу на середину кровати. Несмотря на пульсирующую боль в члене, он встал на колени, чтобы посмотреть на Дороти, распростертую перед ним. Её соски затвердели под его пристальным взглядом, влажный блеск между ног не имел ничего общего с ванной, это было из-за него, она хотела его.
— Поторопись, — выдохнула она.
Тин рассмеялся.
— Ты обещала мне медленно.
— Я покрываюсь инеем, — ответила Дороти.
Тин лёг на неё, опираясь на локти. Он нежно поцеловал, встретившись с её языком в медленном танце. Он улыбнулся в её губы, прежде чем отстраниться и смахнуть локон с её лба. Тин изучал её идеальные черты лица, и не смог не сказать:
— Ты прекрасна.
Дороти обвила ногами его талию и притянула ближе.
— Ты тоже.
— Я никогда не делал этого раньше, — признался он, и Дороти подняла бровь. — Трахать — да, но не… Не это.
— Как и я, — она приподнялась на локтях и прижалась лбом к его лбу. — Я думаю, нам стоит попробовать. Прямо сейчас.
— Какая нетерпеливая, — пробормотал он. Но и он тоже не мог больше ждать.
Их губы снова столкнулись, его член нетерпеливо поддрагивал у её входа. Тин проложил дорожку жадных поцелуй вниз по её шее, а когда вернулся к её губам — вошёл в неё одним толчком.
Дороти застонала, обвивая руками его шею и зарываясь пальцами в волосы. Движения Тина были неторопливыми. Беря её медленно и неторопливо, он ощущал каждое её прикосновение, слышал каждый её стон и видел, как она прекрасна, когда на её лице страсть. Они изучали друг друга несколько часов, меняя позы и находя то, что нравится другому. Это была долгая и изысканная пытка Тина, пока он сдерживался, чтобы доставить Дороти удовольствие. Когда она последний раз выкрикнула его имя, кончая и вздрагивая всем телом, Тин взорвался в ней с громким стоном.
Тин положил голову на плечо Дороти, пытаясь отдышаться.
— Я не знал, что так может быть.
Дороти удовлетворённо хмыкнула, не в силах говорить.
— Я хочу повторить это, — сказал Тин, и когда услышал удивлённый писк, поспешно добавил: — Позже.
— Сначала сон? — спросила Дороти.
— Сначала еда, потом сон, — Тин поцеловал её во влажное плечо. — А затем ещё раз. А потом ещё, но в ванной.
Она рассмеялась и нежно провела по его спине кончиками пальцев. Тин скатился в сторону, и Дороти уютно устроилась у него на плече.
— Сначала сон.
Тин прижал её тело ближе и накрыл их одеялом. Если она хочет спать — пожалуйста. Он даст ей весь мир, если она попросит, но он знал, что она никогда этого не сделает. У его Дороти слишком доброе сердце. Она гораздо лучше его. Её не волновало, что в его жизни и на его сердце слишком много чёрных пятен, ей было достаточно, что оно билось.
Он крепче сжал Дороти и набрал в лёгкие побольше воздуха.
— Мне кажется, я люблю тебя, Дороти Гейл, — Возможно, было слишком рано об этом говорить, но чувствовал это всем сердцем.
Она поцеловала его в губы, а затем прошептала на ухо:
— У меня есть секрет, который узнаешь только ты. Моё имя не Дороти. Это имя никогда не принадлежало мне. Телия Тунок Туролла моё имя, и я дарю его тебе, потому что тоже люблю тебя.
Он замер. Она назвала ему свое имя, доверила его Тину. Ему показалось, что его сердце разорвёт от переполняющих его чувств.
— Мой топор — твой, Телия. Мой топор, моя жизнь и моё сердце — твои.
— Я обещаю беречь их, — ответила она с глазами, полными слез. — Обещаю.
Эпилог. Телия
— Телия, — прошептала она. Имя казалось таким естественным. Как только она узнала свое настоящее имя, оно подошло ей больше, чем когда-либо Дороти. Затем, когда она услышала, как оно скатилось с языка Тина, она поняла, что это имя ее и никакое другое. Накануне вечером с Тином все было иначе — это было началом чего-то большего, чем она могла вообразить. Несмотря на то, что Оз все еще был в разрухе, Юг и Запад теперь могут быть свободны, но Локаста все еще правила Севером и Востоком.
Она осмотрела пустые стеклянные ящики. Больше никаких голов.
В комнате послышались шаги, она обернулась и обнаружила, что Кроу что-то несет в руке.