Но щелчок замка означал для Дороти вовсе не призыв к отдыху.
— Где Глинда? — И не дожидаясь ответа, задала ещё вопрос: — И почему ты сказал, что Оз не такой, каким я его помню? И что произошло с твоим сердцем?
Боги. Неужели это девчонка не заткнется?
Тин кинул плащ на стул, снял с одеяла топор и положил его под подушку. В комнате тепло, потолки были низкие, но это лучше, чем подстилка в лесу. Тин стянул рубашку и перчатки и кинул на раскрашенную статую юной Дороти, стоящую на ночном столике. Ваза с цветами опрокинулась, и вода расплескалась на полу, но ему было плевать. Тин плюхнулся на кровать, не сказав Дороти ни слова.
Он почувствовал взгляд Дороти на своём теле, и его мышцы непроизвольно напряглись. Если она хотела спросить о шрамах, он бы ей ответил. Зазубренный на боку от огра, сморщенный на плече от отравленного копья. Он не помнил откуда взялись более мелкие, но точно знал, что получение этих шрамов оканчивалось хорошим зароботком. Что-то подсказывало Тину, что новость о том, что он наёмный убийца вряд ли обрадует Дороти.
— Нравится то, что ты видишь? — спросил он с усмешкой. В ответ Дороти густо покраснела. Тин зевнул, удовлетворенный её молчаливой реакцией, и закрыл глаза. Ключ от комнаты был спрятан в правом кармане его брюк, так что Дороти никуда не денется. Они уедут днем, когда гномы будут заняты своими повседневными делами, чтобы не привлекать лишнего внимания.
— Тин!
Он приоткрыл один глаз и увидел гневное лицо Дороти.
— Ты ничего не собираешься мне рассказать?
— Не понимаю, какое это имеет значение, — проворчал он. Дороти фыркнула в ответ. — Хорошо. Если это заставит тебя заткнуться. Глинда много лет не выезжала с Юга. Она слишком занята делами. Моё сердце — моё дело. Оз уже не тот, потому что Волшебник — фруктовый придурок, он покинул его, и теперь вокруг хаос. Ты здесь, потому что я открыл портал и притащил тебя сюда. И к слову, последнее было довольно утомительно, поэтому будь добра, замолчи и дай мне отдохнуть.
— Но…
— Постарайся не привлекать к нам внимания, таращась в окно и топая как разъяренный тролль.
Его собственный плащ шлепнулся ему на лицо.
— Попробуй снова назвать меня троллем.
Тин укрылся плащом, как одеялом.
— Злобный тролль, и ты только что снова подтвердила моё мнение.
— Мы не виделись десять лет, ты притащил меня в Оз и сейчас решил вздремнуть? — не успокаивалась она.
— Давай-ка проясним кое-что? — Его серебристые глаза впились в её карие. — Мне плевать на прошлое и на тебя. Это просто работа.
— Работа?
— Лион нанял меня, чтобы я привёл тебя к нему, — он опустил ту деталь, где Лион попал в постель к этой суке Ленгвидер, и что Дороти нужно опасаться своего старого друга. Она последует за Тином прямо к двери Ленгвидер для заключения сделки. — Ему нужна твоя помощь, — его возлюбленной нужна новая голова.
— С ним все в порядке? Чем я могу помочь ему?
— Дороти, — рыкнул Тин.
— А как насчет Кроу?
Он перекатился на спину. На самом деле Тин не знал, что с ним случилось, после того, как Волшебник дал тому мозги, но догадывался, что ничего хорошего.
Глава 4. Дороти
Дороти стояла в темной комнате, совершенно странной комнате, с таким низким потолком, что он касался её головы, не говоря уже о Тине. В этом мире, также как и в её, солнце уже давно село.
Раздражение усилилось, когда она посмотрела на лежащего фейри. Лунный свет отражался от его шрамов и серебрил длинные волосы.
Когда она поняла, что Тин вернул её в Оз, она не могла не радоваться, но радость упорхнула, когда девушка поняла, что он уже не тот, кем когда-то был.
И этот Тин считал, что может запросто повернуться к ней спиной и уснуть? Спрятаться под плащом, как под одеялом? И что все это будет нормально? Возмутительно! Дороти протопала к другой стороне кровати, не потрудившись сделать это тихо. Но когда взгляд наткнулся на отметину на его лице, гнев покинул её. Откуда взялись все эти шрамы? И как он может спать? Её топот по скрипучему полу ни капли не мешал ему, его дыхание было ровным и спокойным.