— Это моя магия, — крикнул Амахат.
Остальные кентавры, увидев такой поворот, испугались и тоже попятились назад. Воспользовавшись смятением врага, Тин послал вдогонку волкам свою стрелу, но она не попала в цель. У Мака дела шли хуже всего. Кентавр подбирался своим копьем все ближе и ближе к телу лекаря, а парень ещё и начал тяжело дышать. Но вторая стрела лучника настигла врага, и кентавр наглухо повалился к ногам Мака.
Наконец, Харель встал.
— Ну уж нет, — сказал он, — эта битва не обойдётся без меня!
Парень из Атуали встал, чуть поморщился, видно нога все равно болела, и пошел в битву.
— Скажи, Харель, — кричал в пылу боя Тин, — и много таких ребят по Хувентуду расхаживает?
— Тебе хватит, — кратко выкрикнул подошедший Харель.
Парень подбежал к сопернику Тина и ловким выпадом пронзил врага.
Между тем, Амадеу с Маком вдвоём справились с последним из неприятелей. После битвы парни окинули друг друга волнительным взглядом — вдруг кто ранен? Но все были целы и невредимы. Первым заговорил Амахат.
— Сейчас надо осмотреть то место, с которого в нас стреляли копьями, там может быть есть, что-нибудь ценное.
— Да вряд ли, — скептически усмехнулся Харель, — что у них может быть ценного? Только время зря потеряем.
— Успеем, не волнуйся, — ответил Тин.
— Ночевать надо будет в Зенеме, — не унимался Харель, — здесь полно всяких опасностей. А если мы будем останавливаться на каждом углу…
— Помолчи, — перебил его Амадеу, — большинство за то, чтобы исследовать засаду.
Отряд стал аккуратно пробираться сквозь ветки. Ни у кого не было уверенности, что все враги мертвы. Волки могли быть где-то близко. Тин и Мак были впереди, Амахат и Амадеу прикрывали тылы, Харель плелся сзади.
— Как ты думаешь, почему Харель так себя ведет? — шепотом спросил Тин Мака.
— Может опасность чует. Хотя не нравится он мне… ой, не нравится. Зря мы ему рассказали про то, откуда мы пришли.
— Но он помог мне в битве. Убил кентавра.
— Помог, а ещё и о засаде предупредил, но меня насторожило, что он лежал, а на него ни кентавры внимания не обратили, ни волки. Почему?
— Лежачих не бьют, — пошутил Тин.
Отряд не долго блуждал по лесу, очень скоро парни увидели стойла кентавров. Они были скрыты так, что заметить их с тракта было невозможно. Стойла были сделаны для четверых кентавров. «Значит всех их мы убили», — подумал Тин. Быстро осмотрели все, что было можно. Амахат нашел поддон, где было спрятано оружие. Там было девять мечей, лук, более мощный, нежели, чем у Тина и много стрел. Эти стрелы были более острыми, но менее тяжелыми, что в бою давало хорошее превосходство.
Тин, Мак и Амахат взяли себе более крепкие легкие мечи. Это уже были не акинаки, а настоящие крепкие клинки. Амадеу взял себе самый тяжелый меч из всех. Лишь только Харель предпочел не менять оружие. Лекарь осмотрел какой-то ящик черного цвета. Там он нашел несколько листков бумаги. На первом — план-карта города Калум. Её он положил себе в сумку. А вот на втором, помеченном крестом, было написано: «Лучшие лекарства от ран — корень астохамуса и бериллин. Кавардам прихори сен тис луйрен…»А под текстом было нарисовано два каких-то цветка, причем у одного был особо выделен корень, а второй цветок полностью напоминал ромашку. Тин попытался разобрать, что это за «кавардам…», но у него ничего не получилось. На удивление всем оказалось, что Мак прекрасно понял весь текст, и ещё сам удивился, что его друзьям ничего не ясно.
— Наверное, это такой же феномен, как и с Амахатом и его магией, — сказал обрадованный своей способностью лекарь, — просто получается.
Амахат, кстати, тоже был весьма обрадован тем, что у него получилась магия, да ещё и боевая!
— Поесть бы не помешало, — вдруг сказал Амадеу.
Друзья достали еду и принялись обедать прямо в лагере побежденного врага.
— Жалко, что я нашел карту Калума, а не Атуали, — сказал Мак.
— А ты не выбрасывай её. Еще может сгодиться, — проговорил Харель.