— Не очень то меня радует перспектива ночевать в чистом поле, да еще после того, как на нем произошла битва и нас чуть не убили, а ещё тут около тридцати мёртвых гоблинов! — Сказал Амахат.
— Мой друг, у нас нет другого выхода. Не думаю, что в городе нас ждут с распростертыми объятиями. Скорей, нас убьют там… Кстати, бутылочка, — Тин достал ту ёмкость, которую дал ему Са, — что с ней делать и для чего она? — обратился он к Амахату и Маку.
Ребята долго разглядывали, пытались найти либо потайные буквы, либо понять её состав. Но опыта еще было мало. Поэтому ничего понять они не смогли.
— Разбей ее, — посоветовал Мак.
— Зачем? — возразил Амадеу, — сохраним её для врагов. Пусть они познают всё её предназначение. Ясно одно: Са сказал, что принимать ее перед боем, значит, наверное, она как-то ослабляет силы организма.
Уже темнело. Возвращение в Зенем стало просто невозможным физически, до него бы просто не дошли.
— Ни чего себе, как быстро время-то пролетело, — сказал Амадеу, — Вроде-то и не очень много времени в пути провели сегодня.
— Это потому что, проснулись в час дня, — объяснил маг.
— Выбора у нас нет, будем ночевать под деревом. Надо зайти чуть в лес. Чтобы не видеть эту ужасную поляну. Один на страже, остальные спят. Оружие не откладываем далеко, броню не снимаем. Как солнце встанет, так и пойдём, — сказал Тин.
— Давайте я побуду на посту, а то я не сонный сегодня, — сказал Мак. Все согласились.
— Если что, буди сразу, даже лучше, если разбудишь понапрасну, чем не разбудишь вообще, — сказал Тин.
— А если уж спать захочешь, то буди меня, закончу дежурство, — тихо добавил Амадеу, так чтоб слышал только лекарь.
Бойцы улеглись на хувентудскую землю. Она была весьма приятной, достаточно мягкой, но все-таки какой-то не такой, чужой. «Родная земля намного лучше, — мелькнуло в голове Тина, прежде чем он уснул».
А Мак даже глаз сомкнуть не решался, боялся уснуть. Он ходил взад-вперед. А это было большой ошибкой, кто только не шляется по ночам в этих местах. Но, правда, на одном из краев полянки он заметил несколько растений. Парня они очень привлекли, и он, присев, принялся изучать их. А ещё через некоторое время он отделил от цветков их лепестки, после чего забрал их себе.
А, между тем, братья-близнецы шли за отрядом по пятам. Они вышли и полянку и заметили силуэты нескольких человек. Но, так как у них было плохое зрение, они не заметили то, что Мак находится в полусидящем положении. Зато он их заметил и разбудил своих друзей.
— Видел силуэты двух людей, бритоголовых, судя по всему это Коршуновы.
— Возможно, — ответил Тин, — я не сомневался, что они придут. Но я хочу разделаться с ними побыстрее. Поэтому давайте изображать спящих. Иначе они не подойдут к нам. Испугаются, они ребята подлые. А справиться с ними мы справимся, у них ведь одни дубинки. А у нас мощное оружие. Кстати, стрелы надо будет подобрать завтра с утра. А то, чем я стрелять то буду.
— А я открыл новую целительную смесь, — заметил Мак, — она настолько сложна, что даже все ее компоненты мне на память тяжело будет перечислить.
Ребята, несмотря на близость врагов продолжали лежать без движения. Они ждали, когда близнецы первые нападут на них. Однако бойцы не выпускали из рук свои верные мечи. Парням не хотелось терять времени при расправе с врагами. Вскоре послышались голоса братьев. Тин хотел зажать уши, чтоб не слышать их, но решил не шевелиться.
— Готовься, стукнем каждого дубинкой и сматываем, — сказал один брат другому.
— Да не ори ты, разбудишь их, и тогда мы не справимся с ними.
Очень скоро Коршуновы, в полной уверенности сонного состояния путников, подошли к ним и уже приготовили дубинки, как друзья вскочили.
— Привет! — неожиданно вскрикнул Амахат!
— И ты здесь, — удивился Роман, но за дубину не взялся.
— Что-то вы трусливы сегодня, — со смехом проговорил Тин.
— Да я сейчас как огрею тебя по голове.
— Попробуй, — резко ответил лучник.
Но братья остались в статичном положении. Они лишь испуганно тряслись.
— Что ж вы стоите, минуту ж назад собирались бить нас дубинкой.
Тин подошел к врагам.
— Ух ты…да у тебя колчан стрел. Откуда?! Давай-ка его сюда, — обратился лучник к одному из братьев, заметив у него на плече колчан отличных стрел.