— Прикажет повесить, — пошутил маг.
Всем сразу стало весело. Не пугала и темнота пещеры. Но всё же, взвесив все «за» и «против», ребята решили пойти через горы на следующий день. А сейчас вернуться в город. Возвращение в Балиль оказалось довольно быстрым. В лесу парни не путались, тропинку нашли быстро. Однако городской стражник очень удивился возвращению друзей. К тому времени он уже успел сильно заскучать по отсутствию «работы» и, видимо, по этому решил скрасить свое одиночество выпивкой. Видимо, скучал он частенько.
— Вот жизнь, — причитал он, когда воины подошли к городским воротам, — никому я уже не нужен. Стою тут. Мимо никто не пройдёт. Не поговорит со стариком. Жена родная говорит, чтоб пьяным я больше к ней не приходил. А какое же это пьянство? Я душу лечу. Эх, что ж мне делать…
— Отворить нам ворота, — посоветовал ему Амадеу.
— Что? Что? Кто здесь?
— Это мы вернулись, — заявил Мак, — целыми и невредимыми, кстати.
Стражник не на шутку перепугался.
— Как вы, вас же съели драконы, вы не можете вернуться. О, Великий Дух Хувентуда, прости меня…
— Нет, дядя, никто нас не съел, — заговорил Амахат, — мы не пошли к драконам, сегодня ночуем в Балиле. Открывай калитку.
Стражник поднялся и кое-как доплел до ворот, дал друзьям возможность зайти, опять таки кое-как затворил вход и упал на землю. Чтобы страж не приставал с просьбами выпить с ним, ребята быстро зашагали в сторону центра города.
— Куда вы, стойте, у меня еще много бутылок есть, — кричал им вдогонку стражник.
— Да как вообще таких ставить можно, — заругался Тин, — он ведь всех подряд пропустит: и людей, и лэрков лесных.
Даже если гоблин какой или орк пойдёт, пропустит и фамилию не спросит! Парни сразу же пошли в здание городского кунпа.
— Надеюсь, что Асиф никуда не ушел, — сказал Тин, когда отряд был уже у дверей здания.
— Если его нет, плоховато будет, — согласился Амахат.
Однако староста был на месте, когда бойцы вошли в его приемную, он сидел за столом и внимательно изучал какие-то бумаги.
— А-а, вот и вы пришли, — сразу заговорил он, — но и где же вы были, с Эйлом общались?
— Да не совсем, — ответил Амахат, — с Эйлом мы пообщались весьма неплохо, но, все-таки, самое интересное произошло после нашего к нему визита.
Ребята рассказали обо всех своих приключениях, начиная от встречи с кроликами и кончая пьяным стражником у ворот.
— С ним надо что-то делать, — возмущался Тин, — как можно пить на своем посту. А если придёт воинственное племя лэрков? Он же стражник!
— Успокойся, Тин, — остановил его Асиф, — стражник этот действительно чудной, я с этим согласен. Но ведь его тоже можно понять. Не очень-то хорошо сидеть круглые сутки на одном и том же месте и ничего не делать. А лэрки придут, так он всё равно ничего им сделать не сможет.
— Но ведь он же работает, — продолжал горячиться Тин, — как бы там ни было, пить на работе нельзя.
— Но ведь вы — первые за прошедшие два года люди, вышедшие через те ворота, ни считая конечно меня и Эйла, — заметил Асиф, — ладно, завтра я лично доведу вас до городских ворот. Посмотрю на стражника.
— Но вы — отчаянные парни, — продолжал он, — и хоть вы и не послушались меня — не отдохнули хорошенько перед трудным боем, вы все равно молодцы. Хотя не скажу, что завтра будет легче. Драконы ведь — не лэрки. Сами понимаете.
— А вы еще что-нибудь можете нам рассказать про драконов и про Атуаль? — спросил меченосец.
Парни проговорили с главой Балиля очень долго. Он рассказывал им про свое детство в городе, про свои путешествия в Калум, Атуаль и на западные земли, про то, как он познакомился с Клоссом и Клифом. С особой ностальгией он вспоминал то, как он вместе с Клифом, Арно, Колиной, Серпентумом и Клоссом помогал императору Туру усмирять эльфов, поссорившихся с лэрками. Про покойного лидера страны он отзывался с особой любовью.
— Такой хороший человек был. Боролся с нищетой. Бедным золото раздавал. Да и работу людям подыскивали.
Беседа продолжалась до позднего вечера. Лишь тогда Асиф отвел бойцов в их номер.
— Не забудьте завтра забрать пищу и оружие, без них вам придется очень туго, — сказал он перед тем так оставить путников на ночь, — спокойной ночи.
Бойцы легли спать. Амахат был явно очень напряжен, он молча смотрел то в потолок, то на меч. Тин беспокойно ворочался. «Завтра — Судный день, — думал он, — завтра все расставит на свои места. Скоро мы узнаем все тайны этой страны. Черт побери, даже хочется, чтоб оно быстрей наступило». Мак и Амадеу тихо о чем-то переговаривались.