– Требовать легко. А если это уже болезнь?
– Я в общих чертах помню тот наш разговор. Да, очень содержательная у нас с ним тогда вышла беседа! Я даже несколько растерялась. А Киркина память – болото, в нем мгновенно тонет и плохое, и хорошее.
Представляешь, Жанна, Кир не раз ухитрялся пропивать все до штанов, а Тина продолжала покорно тянуть колымагу своей судьбы. Сколько раз спасала свой никчемный брак и буйную головушку своего непутевого муженька! Она, видите ли, в ответе за него! Он ее ребенок? Мне с некоторых пор стало казаться, что она, наконец, научилась закрывать глаза на его упрямство. А он, оправдываясь передо мной, утверждал, будто бы что-то внутри не дает ему покоя, что в нем идет беспрерывная борьба с самим собой. Так что же, из-за этого его мифического беспокойства надо жизнь другому человеку ломать? Да и врет он, себе же самому противоречит.
«Сильному не нужны оправдания, а слабому они не помогут. Дать бы Кирке хорошего пенделя, – ах, какая невозместимая потеря! – расколошматить бы его разлюбезных дружков, и наступил бы порядок во всех душах разом!» – говорила я Тине. Но она молча игнорировала мое мнение. Видно, глубоко в душе запрятала-затаила Тина свои романтичные грезы об уме, о мужественности и порядочности любимого человека. В ее словах, исполненных доверия и нежности к Кириллу, все чаще сквозила грусть. Но она не поддавалась унынию. Можно ли назвать ее чувства к Кириллу любовью? Мне кажется, ей просто надо было ощущать себя необходимой кому-то. Ее собственная жизнь – не слишком ли дорогая цена этой нужности?..
Не умеем мы ценить обыденность, сиюминутные бытовые счастливые моменты, не научены целомудренно и бережно любить ближних, семью – все то, что составляет нашу жизнь, наше счастье. Странные бывают люди. Вот ведь говорят же, что можно больше страшиться бессонницы, чем ножа преступника; для одного искушение темнотой неодолимо, а другому с моста, с десятиметровой высоты сигануть в мелкую речку – удовольствие. Тинка как-то даже заявила мне, мол, не контролируй мою жизнь! Ты твердо решила нас разлучить, специально задалась целью разрушить мою семью? Я, конечно, взбесилась. А как я еще могла реагировать? «В конце концов, – говорю, – это нужно тебе или мне? Для кого я стараюсь! Я что ли с подонком маюсь?» Вот и делай людям добро!
Ане при слове «бессонница» вспомнилась недавняя шутка Инны: «У меня одно развлечение ночью – эротические сны. Чего только в них не увидишь!» И еще их секретный разговор. «Представляешь, мой возраст и эти сны… Неловко как-то…» «Теперь порно хоть завались». «Мои фантазии интересней и ярче того, что я один раз случайно увидела ночью по телевидению». «Кто бы мог подумать! Везет же некоторым, – насмешливо удивилась Инна. – Ты одержима? Какой мощный голос природы! Я ошибалась, полагая, что при не востребованности процесс затухания ускоряется? Если невмоготу, заведи за деньги молодого. Боишься разочароваться?». «Позорище! Шутишь? Я наоборот, чтобы прекратить… Стыдно ведь». «Тогда обходись «своими силами». «А как же в семьях? После шестидесяти они уже не способны женам ладу дать, а на молоденьких замахиваются… Не понимаю…». «Так деньги же…», – усмехнулась Инна, но входить в подробности по телефону не стала».
– Мне противоестественно покорное смирение Тины, но не могу я задавать ей вопросы едкого свойства и грубо советовать. Видит бог, я преклоняюсь перед ее нечеловеческим терпением, хотя и гложет меня при этом противоречивая мысль, что сгубила она свою жизнь, что задавленная бытом, не думает ни о чем, кроме как о своем «великовозрастном дитяте», и что усилия ее так и не будут вознаграждены. Как говорится – ни славы, ни почестей, ни денег. Ведь это же, понятное дело, неразумно выглядит, как-то… несуразно, что ли. Может, признать тот факт, что ей мешает оставить мужа ущербная гордость либо глупость?
Не хочу дальше развивать эту тему, она действует мне на нервы. Ты знаешь, Жанна, Кир никогда не смотрел на Тину со слезами восхищения, никогда не рассказывал мне о ней с гордостью, а ведь она все это заслуживала. Может, он свою любовь и благодарность выражал в постели? Пьющий?.. Сомневаюсь. Я в молодости не могла жить без поклонения. Как только заканчивался романтичный период, рвала оковы.
Да, в обмен на то, что рисовало нам воображение в юные годы, жизнь дает нам нечто такое, от чего наши представления были слишком далеки. Иногда мне кажется, что чем сильнее любовь, тем несчастнее человек и тем глубже его отчаяние... В каждом из нас бьется живая душа, но не каждому суждено понять музыку слияния сердец.