Тина, еще будучи студенткой, говорила мне: «Когда-то мне очень трудно было расставаться с мамою, потом мне суждено было излечиться от этих страданий, но они возникли снова, из-за Кирюши. Я надеюсь занять в его сердце значительное место, потому что любовь к нему переполняет мою душу. Я далека от мысли, что так сильно могла бы полюбить кого-нибудь другого. Ничего не поделаешь, такой вердикт вынесло мое сердце, и оно не подлежит обжалованию. Я счастлива, хотя не всем довольна. У меня красавец-муж, он меня устраивает как мужчина, а остальное в моих руках, и, надеюсь, в крепких». За это она прощала ему все, что ей не нравилось в нем? Или она не справилась и скрывает свое поражение?
Жанна, растолкуй мне, пожалуйста, каков результат этой ее великой любви? Разве он любил, разве он хоть раз сделал к ней встречный шаг? Нет. Получается коту под хвост ее самоотверженность, – зло фыркнула Инна. – Да еще служит одной из основных тем весьма недружелюбных шуток собутыльников Кирки. Понимаю, тебе нечего сказать.
– Есть. Они завидуют Кириллу. Но стоит ли вторгаться?..
«Когда-то Антон пошутил: «Кириллу требуется добавить хотя бы немного решимости, а Инне такта». Похоже, его слова до сих пор в силе. Нерешительность Кирилла обернулась его несостоятельностью. Наговорила тут Инна целый ворох всякого. Еще бы, велеречива, многословна! Попробуй теперь отделить мух от котлет… Ничего подобного о Кирилле раньше мне не приходилось слышать. С Инниной подачи он – ничтожество, и вся жизнь его пошла насмарку. Что побудило ее так разойтись? Принято считать, что человек, у которого есть своя боль, как бы собирает такого же рода боли других людей. Но говоря шепотом, Инна не совершает никаких явных бестактностей, и у меня нет ни малейшего повода давать ей достойную отповедь… Никто не предоставляет нам отчета о ходе своих мыслей!
Тина чутьем понимает своего мужа, поэтому и жалеет. Только при внимательном изучении и прочтении души появляется уникальная возможность заглянуть во внутреннее измерение пьющего человека, и даже больше того: становится видна кошмарная логика его поведения. Наверное, Тине она открылась. И такие люди как Тина нужны на земле… Хотя лучше бы таких «субъектов» как Кирилл вообще не было.
Интересно, он мучается тем, что творит с Тиной или принимает ее материнскую заботу как должное? Мне совестно плохо думать о Тине, но я должна сознаться сама себе, что своей добротой она погубила талант Кирилла, не сумела сделать так, чтобы зазвучала в нем главная нота. Его надо было держать в ежовых рукавицах. Мое мнение выглядит слишком жестоким, если учесть ее мучения, но…» – задумчиво размышляет Жанна над услышанным.
А Инна продолжает возмущаться.
– Жанна, не обижайся и постарайся к моим выпадам в сторону Кирилла отнестись не слишком строго. Ему бы победить свои комплексы, а он устанавливал в семье свои правила жизни. Почему Тина позволяла помыкать собой? Он имел над нею власть только потому, что она его любила? Она же потеряла себя. Разве любовь к мужчине может быть главным в жизни женщины? Тем более к такому. Он рохля и недоумок, когда речь заходит о том, как строить собственную жизнь. Он только о вечности мог красиво восклицать, становясь в соответствующую позу. И говорил так, как если бы перед ним была огромная аудитория слушателей. А в быту он ноль, и в работе не гигант. Ему бы только уснуть с соской, то бишь, с бутылкой во рту, вот и вся его радость. А Тине не хватало его внимания. Вот так годами миришься с тем, что никому, в сущности, нет до тебя дела, борешься с депрессией, но ведь все равно наступает момент, когда хочется послать все в тартарары. Это я так, о своем…
Представляешь, Кирина спесивая мамаша более чем почтенного возраста с ними живет.
– К змее еще и мышка прилагалась? – съехидничала Жанна.
– Не решился сынок сбагрить ее в дом престарелых! К себе на дожитие перевез. Молодец. На мой непосвященной взгляд, Тина недолюбливает ее, но относится с пониманием. Я подозреваю, что не в радость ей старческое кудахтанье капризной старухи. Да уж, какое удовольствие внимать тому, что «выдает на гора» его чокнутая мамаша, щеря свой безобразный беззубый рот?
– Не очень-то уместны и корректны твои слова. Глядишь, лет через пятнадцать-двадцать, если доживешь, сама тоже далеко не красавицей будешь смотреться, – досадливо пробормотала Жанна.
– Опять же, природа у нее с сыночком одна и общие наклонности. С одного огорода ботва. Та еще, доложу я тебе, ведьма – наглая, неумелая, истеричная. Добра в ней и на самом донышке души не осталось. Было Кириллу у кого перенять манеру… Помяни мое слово: она еще своих детей переживет. А принято считать, что трагедия ребенка – это, прежде всего, трагедия для его матери. Здесь не тот случай. И деньгами она распоряжается, мягко скажем, не лучшим образом. Иной раз как разохотится – дым коромыслом… Тине, как никому другому, стоило бы над этим задуматься.