Трудно ее такую обломать и обуздать. Упряжи на нее не подберешь. Мегера да еще с гонором. Думаю, характер мешает ей быть по-настоящему счастливой. Она всегда была слишком самостоятельной, чтобы удерживать около себя мужчин. Может, не найдя себе применения в семье, сама того не замечая, она всё вокруг себя обращает в пустыню? Я ошибаюсь? Помнится еще в студенчестве, какую бы сплетню мои подруги не услышали, тут же относили ее на счет Инки. А в те времена такими «званиями» как сплетница не разбрасывались. Мне трудно утверждать, но, видно, уже тогда она успела себя чем-то дурно зарекомендовать, хотя вроде бы боролась за справедливость.
Может, тогда она была еще недальновидной или к кому-то враждебно настроена. И меня, случалось, не разобравшись, незаслуженно, ни за что ни про что обижала. Я в таких случаях обычно сердито помалкивала и не строила из себя ни объект, ни орудие возмездия. Да, многое ушло из памяти, но некоторые горькие юношеские обиды все-таки не стерлись…
Но ведь если подумать, умной девчонкой была Инка. И на работе, говорят, не из последних. И все же со многим в ее рассказе я не могу согласиться. От кого-то я краем уха слышала, что Тина, прекрасно зная слабые места в характере своей свекрови, неплохо уживается с ней, они даже как-то ладят между собой, хотя та и не покладиста, и нелегка в общении, и – если верить слухам, – до сих пор обладает сокрушительным темпераментом. Присутствие духа никогда не изменяет Тине. В этом нет ничего крамольного, хотя, конечно, ей не позавидуешь.
И все же, если даже не вдаваться в подробности, не могу я отделаться от мысли, что Инна во многом права насчет Кирилла. Всякое в голову лезет. Исходя из ее слов, репутация Кирилла – не приведи Господи. Получается, что надирается он не от случая к случаю, а целеустремленно. Не лучший вариант для семейной жизни. Похоже, он, как выражается мой директор, «сел в лужу по самое…»; хотя, конечно, легкомысленные шуточки здесь не уместны. Копая в глубину проблем, я убеждаюсь, что всем нам свойственно умалять свои ошибки и выпячивать чужие», – наморщив лоб, размышляет Аня, на короткое время окунувшись в разговор Жанны с Инной.
Аня с удивлением подумала о том, как тривиальна, незамысловата и бедна личная жизнь Тины, изображенная Инной во всей ее категоричной прямоте.
«А может, Инна ошибается, и в Тине есть та самая редкая, спокойная уверенность и благородство, которые и несчастья позволяют принимать с достоинством, – предположила Аня и опять отвлеклась на слова Инны. Но ненадолго. – Пошла чесать языком! Поражает удивительная ловкость, с которой Инна, с показной скромностью держась в стороне от того, что она осуждает, влезает в дела тех, чья жизнь ей интересна, и при этом показывает свое якобы непогрешимое желание быть честной и точной до мелочей. Мол, могу поручиться за достоверность сказанного; ничего не имею против «героя», но я не прочь кое-что разъяснить только для себя самой… Я сгорела бы от стыда, если бы у меня был такой скандальный талант… Размышляя и упражняя свою праздную проницательность в отношении этих людей, хваля и одновременно унижая героев своих рассказов, она с блеском, с милой улыбкой наносит им и тем, кто ее слушает, глубокие раны. Если не в словах, то в тоне угадывается то, что ей как бы хотелось скрыть или напротив дать понять, донести…
С удовольствием говорит о плохом под маркой жалости. Я не разделяю ее любви к чужим биографиям. Прищемить бы ей язык. Может, у Инны в своей жизни нет ничего, кроме горечи и накопленных обид, вот и бросается она на всех, чтобы утолить свой голод отсутствия надежды, пытается разбавить свое несчастье осуждением неудачной жизни друзей. А сама, небось, до сих пор мечтает, чтобы появился некто, все в ее жизни расставил по своим местам и вселил уверенность в завтрашнем дне.
Но говорит, однако, голосом встревоженным, которым рассказывают о состоянии тяжело больного. Может, я сужу об Инне слишком предвзято? Она вольна поступать, как ей заблагорассудится. Но ведь совсем не думает об осложнениях, которые могут повлечь за собой ее суждения. Она не злая, но вздорная», – думает Аня, краем уха прислушиваясь к монологу Инны.
«Чего она лезет ко всем со своими страстишками и мелкими претензиями? Может, на заводе Кирилл на самом деле вращался в среде людей, недостойных уважения и потому пропал? Все плохими не могут быть… Да, своеобразная трактовка образа нашего старого друга. Слишком вольное переложение его биографии в устах Инны, – с горечью подумала Жанна. – Признавая за Инной неблаговидные качества, я вижу в ней изрядную долю эгоизма или даже низости? Так и хочется спросить ее: «Что ты имеешь против человека, не причинившего тебе зла? Зачем осыпаешь его ядовитым сарказмом? Может, на самом деле все было далеко не так?» Иногда – в некоторых ситуациях – в чем-то порочные люди могут оказаться лучше таких вот внешне порядочных…