Створки двери закрылись за Тиной, и только тут на Марселя обрушилась боль. Нереальные картинки в его мозгу, как он возвращается домой, и Тина держит малышку на руках, пронеслись на огромной скорости в его мозгу, окрашенные чувством безвозвратной потери. Он с ужасом подумал, что ему придется жить еще сотни лет, и так же приходить на работу каждый день, решать чужие проблемы, до которых ему нет никакого дела, и возвращаться в пустую квартиру домой. И от этого стало еще больнее. Он так и не почувствовал, как сознание отключилось, принеся успокоение его душе.
Марсель очнулся, не понимая, как он очутился в большой операционной. Он не был привязан и растерянно сел, поежившись — в помещении было прохладно.
Вошел врач, Марсель узнал мужчину, которой проводил его к Тине.
— Как себя чувствуете, Марсель?
— А что случилось? — Марсель нахмурился, он никак не мог вспомнить, что произошло, а потом как-то сразу отчетливо всплыл разговор с Тиной, и снова вернулась боль.
— Хорошо, что вы все помните. Но я бы советовал вам показаться вашему врачу, или, если хотите, мы можем посмотреть вас здесь, как только будет окно в расписании у кого-нибудь из врачей.
— Не нужно, — Марсель испуганно соскочил со стола. Меньше всего его прельщала перспектива, что кто-то из людей, работающих с Тиной, будет вникать в их взаимоотношения. — Я работаю экспертом Совета Вардов, у меня специальный врач для таких случаев.
— Хорошо, покажитесь обязательно, — казалось, мужчина раздумывал, продолжать ли разговор. — Мы можем поговорить, Марсель?
— Поговорить?
— В моем кабинете. Не здесь, не пугайтесь.
Марсель чувствовал себя слишком уставшим, и решил, что проще согласиться, чем отказаться. Этот человек много знал о Тине.
Они прошли в кабинет, и врач представился, наконец.
— Меня зовут Грегор ван Раи, — мужчина улыбнулся, садясь в глубокое кресло. — Я один из немногих друзей Тины. И хотел бы дать вам несколько советов, если вы не возражаете, конечно, чтобы кто-то вмешивался в вашу жизнь, — Грегор мягко улыбнулся.
— Не думаю, чтобы я был склонен следовать чьим-либо советам, — заметил Марсель. — Но все равно давайте. Я не возражаю.
— Вы давно знаете Тину?
— Несколько лет.
— Но вы не жили с ней? Вместе?
— Нет. Она не могла. Креил требовал ребенка и не давал развод.
— Ну вот и я об этом. Я знаю Креила и Тину со дня, когда они познакомились. И хотел вас предупредить, Марсель, чтобы вы выбросили из головы всякие мысли, как вернуть Тину.
— Потому что Креил настолько меня лучше? — вспыхнул Марсель.
— Хватило бы и этого. Креил ван Рейн, — сказал Грегор медленно, чтобы Марсель хорошо его понял, — был мужем Аоллы ван Вандерлит три года. И, как вы понимаете, отбил ее у Советника Строггорна, который ничего не смог сделать.
— Но потом Аолла вернулась к Строггорну! — упрямо возразил Марсель.
— Только лишь потому, что ей нужно было разделаться с инопланетным замужеством и только потому, что тогда Креил был смертельно болен. Сейчас — он здоров. Вам бы хватило просто иметь такого соперника, но на самом деле основная ваша проблема в Тине ван Лигалон.
Слова возражения застыли у Марселя в голове, потому что Грегор ван Раи назвал настоящее имя Тины.
— Она — не человек. Да нет, Марсель, не в том даже смысле, что физически, а в том, что всегда была такой. С рождения. И она — не признает никаких правил, навязанных кем бы то ни было. Она сама их устанавливает. Понятно?
— Нет, — честно признался Марсель.
— Тина — единственная женщина в жизни Креила, которую он никогда не понимал. Но я так думаю, мы вообще не в состоянии понять такое существо, тем более, когда это еще и женщина. Она абсолютно непредсказуема. И несколько раз спокойно бросала Креила. Точнее, это выглядит так, что использовала любой предлог, чтобы его бросить.
— Тогда возможны всего два варианта, — Марсель усмехнулся. — Или она не любит Советника, или она любит только себя.
— Или, — продолжил Грегор, — настолько горда, что не допускает даже малейшего унижения со стороны мужчины. То есть эта женщина — самый плохой вариант для совместной жизни, который только можно найти. И для Креила, и для вас. Но у вас есть выбор, а у Советника Креила — его нет.