— Это еще почему?
— Потому что при длительном общении с Советниками у женщин возникает психическая зависимость. И на сегодня, Тина — единственная представительница прекрасного пола, с которой этого можно не бояться. И если вы вспомните, сколько лет они прожили вместе, и при этом, сколько мужчин и женщин побывало в их постелях за столетия их жизней… вы поймете…
— …Они идеально подходят друг другу. И при этом, даже если бы это было не так, у них все равно нет выбора.
— Правильно. Все, что вы можете, не мешать им. Точнее, я плохо представляю, что или кто может помешать им быть вместе.
— Во всяком случае — не я, — мрачно заметил Марсель.
— Это так, — Грегор подозрительно вслушался в мозг Марселя. — Пообещайте мне сходить к вашему врачу, — попросил он. — Мне не нравится, как вы все это восприняли. Не принимайте это так близко к сердцу. Это ведь абсолютная правда, то, что вы думаете о Тине. Она действительно коварная, непостоянная, и вероломная женщина. И то, что она так о себе не думает, ничего не меняет. Абсолютное понимание свободы в женском воплощении — это страшно, Марсель. Подумайте об этом. И нужно ли вам страдать из-за такой женщины?
— Я подумал уже, — Марсель криво усмехнулся. — И вы правы во всем. Но я, кажется, и правда, люблю ее. Да, люблю — люблю это жуткое развращенное чудовище. И ничего не могу с этим поделать. Все понимаю… и не могу ничего изменить, — Марсель поднялся, собираясь уйти. Грегор ван Раи поднялся вместе с ним.
— Ну, что же. Я сделал все, что мог, как говорят. Сходите к врачу. Они знают, что нужно делать в таких случаях.
— Я попробую справиться с собой. Мне было лучше, пока не видел Тину. Если долго не видеться, должен же я когда-то ее забыть?
— Хотите чисто мужской совет? Попробуйте с кем-нибудь повстречаться!
— Пробовал уже. Телепатки жалуются, что думаю о ней даже в постели.
— Ну тогда с нетелепатками!
Марсель грустно посмотрел на Грегора.
— А от этих меня самого тошнит. Но я справлюсь. Правда, жутко смешно — лучший сексопатолог Земли мало того, что влюбился, но, как оказывается, не в состоянии следовать своим собственным советам?
— Смешно, — сказал Грегор вслед закрывающимся за Марселем створкам двери. Но его мозг при этом отразил сильное беспокойство.
Удар пришелся по воздуху, и учитель, пролетев несколько метров, с трудом остался на ногах. Он повернулся и одобрительно посмотрел на Андрея. Юноша довольно улыбался.
— Ну что ж, — сказал учитель. — Твоя поездка в Китай пошла тебе на пользу. — Он подошел к Андрею совсем близко и неожиданно снова нанес удар. На этот раз учителю повезло еще меньше: мальчик успел растаять в Многомерности раньше, чем его коснулся кулак, — и поэтому учитель с грохотом растянулся на полу. Андрей вынырнул в конце зала, весело хохоча.
— Ничего смешного, — поправляя одежду, учитель поднимался с пола. — Ты стал жутко шустрый. То столько времени ничему не мог научиться, то, на тебе! Многомерность для него теперь — мать родная!
— Я не смеюсь, Лиде, — сделав серьезное лицо, но не сумев убрать смех из мыслей, смиренно сказал Андрей.
— Да, да, да, — язвительно начал учитель. — А если бы ты еще научился так же прятать свои мысли, как гоняешь по Многомерности, цены бы тебе вообще не было!
— Это намного сложнее, особенно, когда у меня такой учитель, как Советник Строггорн! У него никогда не бывает на это времени! — начал оправдываться Андрей.
— А твой отец? Тоже мог бы позаниматься?
— Теоретически, наверное, много кто мог бы. А на практике, они все очень заняты. Строггорн предпочитает потратить любое свободное время с женой или с Лионом, сыном Советника Креила. До меня ни у кого не доходят руки!
— И все-таки ты сдвинулся с мертвой точки, — учитель взял одежду, собираясь уходить. — Честно говоря, я могу еще с тобой позаниматься, если ты не будешь убегать в Многомерность. Иначе… ты должен просить Лингана тебя поучить. Он владеет техникой блокирования существа, пытающегося удрать в Многомерность.
— Владею, владею, — раздался голос Лингана, возникшего из воздуха прямо у выхода из тренировочного зала. — Давай-ка, попробуем!
В следующую секунду Андрей оказался лежащим на полу, лицом вниз, с заломленными назад руками.