— Ты не удивлен? — спросил Креил, не уловив никакой реакции со стороны Лао.
— Чему?
— Ну, глаза?
— Я часто видел такие, — Лао помедлил. — У Странницы.
— Лион не может быть Стайолом! Мы бы давно знали об этом! — раздраженно заметил Креил.
— Но и не может быть человеком, — заметил Лао и быстро скомандовал: — Анализ крови пациента. Вард-совместимость матери и ребенка.
Прошло не больше минуты, как Машина откликнулась: — Коэффициент Вард-совместимости 96.3 процента.
— Лучше, чем было до всей этой истории. По крайней мере, достаточно, чтобы Тина могла довыносить беременность. Лион убрал несовместимость матери и ребенка.
— Но как? — Креил посмотрел на мальчика, по-прежнему лежавшего, крепко обняв Тину.
Лао подошел к Лиону, медленно протянул руку и осторожно дотронулся до ребенка.
— Лион? — мальчик не откликнулся. — Лион? — снова позвал Лао, и так и не получив ответа, осторожно перевернул мальчика на спину. Рука Лиона, мгновенно превращаясь в многомерное щупальце, безвольно свесилась с операционного стола. Лао поднял Лиона на руки, кожа мальчика становилась полупрозрачной прямо на глазах.
— Что это? — настороженно спросил Креил.
— Стайн, перенеси Лиде Тину в спальню, — приказал Лао. Тина открыла глаза, пытаясь понять, что происходит, но ее мысли были словно в тумане. Лао стоял к ней спиной. — Ты себя нормально чувствуешь, девочка? — спокойно спросил Лао, не оборачиваясь.
— Слабость, очень хочу спать, — ответила Тина.
— Стайн, будешь с Лиде Тиной, пока она не проснется.
— Слушаюсь, Лиде Лао, — Стайн уже подогнал носилки и помог Тине перелечь на них.
Лао дождался, пока Стайн увезет Тину, и только потом положил мальчика на операционный стол.
— Диагностика, — скомандовал Лао Машине. Щупальца Машины протянулись, коснулись тела ребенка, и ушли назад.
— Невозможно диагностировать. Неизвестный тип существа. Неизвестна физиология существа.
— Но ведь раньше могли диагностировать! — раздраженно заметил Креил.
— Он в другой форме. Раньше наверняка использовали диагностику для Варда. — Лао задумался. — Лион? — снова позвал он мальчика и снова не получил никакой реакции. Даже телепатема ребенка нисколько не усилилась.
— Чего ты боишься, Лао?
— Что он истратил слишком много энергии, спасая свою сестру. Лион слишком мал, чтобы оценить опасность для себя. Хорошо. Оставайся с ребенком, если будут какие-нибудь изменения, сразу звони. Я буду в центре Галактической Связи. Попробую поговорить с Нигль-И. Может, подскажет что делать.
— Конечно, подскажет! — Креил подумал, что в клинике Роттербрадов лечили любых существ.
— Я не уверен в этом. Но что мы еще можем попытаться сделать?
— Лао, Лион не может умереть!
— Кто тебе это сказал?
— Он — существо высочайшего уровня сложности…
— Он — еще ребенок, Креил. То, что мы не можем его убить, не означает, что он не может случайно убить сам себя.
Лао посмотрел на побледневшего Креила, и шагнул в Многомерность.
Нигль-И задавал необычно много вопросов. И, в конце концов, попросил Лао пождать, пока он сможет выяснить, как помочь ребенку. Через несколько часов он снова соединился с Землей, и попросил пригласить в зал Гиперпространственной связи Лингана.
Окно Гиперпространственной связи засветилось, но вместо Нигль-И в этот раз на экране возник Велиор.
— Здравствуйте, Президент, — сказал Эспер-Секретарь Галактики, и его пасть лязгнула несколько раз в приветствии.
— Здравствуйте, Велиор! — Линган не ждал уже ничего хорошего, раз в клинике Роттербрадов не знали, как помочь, и обратились в Совет Галактики.
— Не буду вас обнадеживать, ситуация с мальчиком более чем серьезна. Как мы понимаем, он умирает, и, к сожалению, мы мало чем можем помочь.
— Но почему он умирает?
— Точно мы не знаем. В момент рождения Лион, очевидно, забрал избыточную энергию себе. Сейчас же он ее истратил, чтобы помочь своей матери.
— То есть, ему нужна энергия? Мы можем попробовать подключить его к Машине и…
— Это возможно, Советник Лао? — не дал договорить Лингану Велиор.
— У мальчика нет пси-входов, — ответил Лао.
— Как это может быть? — удивился Линган.
— Что вас так удивляет, у Странницы же нет пси-входов? — пояснил Велиор.