— Советники выздоравливают, так что… — Креил подумал, что держать Эспер-Секретаря Галактики несколько месяцев на Земле, пока выздоровеют Линган, Лао и Строггорн, все равно невозможно.
— Тогда до следующей встречи, — Велиор растворился в пространстве, а через несколько минут Аолле сообщили, что его корабль исчез из поля наблюдения.
Тина вошла в спальню и обнаружила Лиона, спящим в обнимку с собакой на полу. Она уже начинала жалеть, что не доверила Креилу разбираться с Велиором, и теперь намного хуже себя чувствовала. Она постаралась осторожно лечь на кровать, чтобы не разбудить мальчика, но он почти мгновенно проснулся, внимательно всматриваясь в лицо Тины, потом поднялся с пола, забрался на кровать и прижался головой к ее животу. Через несколько секунд он поднял голову и спросил:
— Можно я сниму одежду?
— Одежду? — переспросила Тина. — Почему?
— Она мне не нравится! — решительно сказал мальчик.
— Снимай, — Тина не видела в этом ничего плохого, но, подумав немного, сообразила, что хотя рубашка и брюки мальчика выглядели обычно, это была одежда, подаренная Велиором.
Лион вытащил из-под рубашки «ключ» на цепочке, и сжал его в руке. «Одежда» просто исчезла. Мальчик быстро шмыгнул к Тине под одеяло, положив ей руки на живот.
— А что это у тебя за игрушка? — спросила Тина, имея в виду прибор, с помощью которого Лион снял одежду.
— Велиор называет это «ключ». Мама, ты не разрешишь ему забрать меня? — мысленно Лион «смотрел» на Тину.
— Ну, о чем ты! Кто это может забрать ребенка у матери! Ты же меня не оставишь? — шутливо спросила она.
— Нет! — рассержено ответил Лион. — Ты болеешь, и у меня скоро будет сестренка! Я люблю тебя! — он прижал крепко свои ручонки к ее животу. Тина почувствовала странный покой, и мягкое тепло разлилось по телу. И тут же ушла тошнота, преследовавшая ее несколько часов. Уже засыпая, в ее голову пришла четкая мысль, что Лион что-то делал с ее телом, чтобы сохранить ребенка, но к ее удивлению, это нисколько ее не беспокоило.
Прошло почти две недели, после того, как Аолла осталась за главного управляющего Землей вместо Лингана. Она не очень понимала, в чем конкретно заключались его обязанности, если не считать многочисленных заседаний, которые готовила Президентская служба. Перед каждым заседанием, Аолле предоставляли список вопросов, которые необходимо было решить, сопровождаемые мнением экспертов, то есть в реальности, ей приходилось читать многостраничные фолианты, да и еще и запоминать, о чем идет речь. Не прошло и двух дней, как ее начало тошнить от юридических формулировок, казенного языка, и многочасового сидения на одном месте под пристальным вниманием мужчин. Но особенно раздражали заседания с представителями правительств других стран, потому что в этом случае, ее обязывали носить обруч мыслезащиты, что было для нее хуже полной потери зрения.
Звонок Диггиррена застал ее в перерыве между заседаниями.
— Аолла, нам нужно срочно встретиться, — ничего не объясняя, сказал Диггиррен.
— У меня время расписано по минутам. До вечера можно подождать?
— Не думаю.
— По телекому не хочешь сказать, в чем дело?
— Это плохая идея, Аолла, говорить по телекому. Я хочу, чтобы ты подъехала ко мне, в Службу Безопасности, я в кабинете Строггорна.
— Хорошо, буду, как только решу с Секретарями как отменить заседания.
Через полчаса Аолла вошла в кабинет Строггорна. Уже одно то, что Диггиррен настоял, чтобы они разговаривали в кабинете Строггорна, было плохим знаком. Диг руководил сейчас Службой Безопасности Аль-Ришада и Земли, и обладал всей доступной этим службам информацией.
Он поднялся Аолле навстречу и жестом предложил садиться на диван, стоявший в углу кабинета. Сам занял место в кресле напротив.
— Диг, давай без предисловий, — сказала Аолла. У нее не было времени на долгие разговоры.
— Хорошо, что ты сидишь. Ну, раз ты хочешь покороче… По моим агентурным сведениям, наши милые соседи готовятся начать войну с Аль-Ришадом, — сказал он медленно.
Аолла была настолько ошарашена, что несколько секунд просто думала, как отреагировать.
— Это точно?
— В таких делах не бывает «точно»! Есть донесения агентов. Мы можем им поверить или нет. Если мы поверим, нам нужно немедленно принимать меры. Потому что потом может быть поздно.