— Я не сержусь. Я тебе очень благодарен. И ты меня удивила. Ты и правда собираешься применить Многомерное излучение?
— Если не будет другого выхода? Правда. Я не дам загубить дело стольких столетий. Слишком много жертв, точнее, вся наша жизнь — сплошная жертва. Так что…
Бесшумно в кабинете возник Лигалон.
— Самолеты и вертолеты врага, расположенные на нашей границе, уничтожены.
— Прекрасно.
— Мы получили ноту протеста от сопредельного государства, на территории которого они располагались.
— Сильно протестуют? — спокойно спросила Аолла.
— Похоже, что страшно напуганы.
— Замечательно, передайте по дипломатическим каналам, что мы не допустим размещения военной техники на нашей границе. Нравится им это или нет!
— Сделаем, — сказал Лигалон, снова исчезая.
Аолла посмотрела на бледное лицо Диггиррена. После переделки психики, которой он был подвергнут много лет назад, одно упоминание о гибели людей приводило его в ужас.
— Диг, иди домой, к Этель. Ты ничем не сможешь помочь. Все будет хорошо, ты главное, не слушай новости.
Когда Диггиррен ушел, Аолла позволила себе расслабиться. В ее голове стояло графическое представление математического расчета нападения на Аль-Ришад, из которого получалось, что массированной ядерной атаки, с учетом применения дестабилизаторов, силовая защита не выдержит. От этого момента их отделяло сейчас несколько часов, необходимых тяжелым бомбардировщикам, чтобы достигнуть Аль-Ришад.
Креил вздрогнул, потому что ему показалось, что активность мозга Лингана слегка возросла. Он запросил дополнительные данные, и стал быстро отключаться от аппаратуры.
— Советника Аоллу! Быстро! Сюда! — приказал он ассистенту, почти вбегая под купол. Линган был вынут из гелевой ванны и лежал на операционном столе.
Креил ощутил, как снова задрожало здание: шел третий час, как Аль-Ришад отражал ядерную атаку сразу нескольких государств, и поглотители энергии были практически полностью заполнены. Этой энергии хватило бы на десятки лет существования государства, но сейчас была другая проблема: они были не в состоянии нейтрализовать такие чудовищные количества энергии, а противоракетная оборона Аль-Ришада была не в состоянии перехватить все бомбардировщики. И так уже на Аль-Ришад было сброшено достаточно бомб, чтобы уничтожить всю Землю несколько раз.
— Линган? Линг? — непрерывно звал Креил, поглядывая на экран, где прочерчивался график активности мозга Лингана. — Линг? — снова позвал Креил, не обращая внимания на снова задрожавший пол. Аолла возникла прямо под куполом и решительно шагнула к операционному столу.
— Линг? — позвала она, взяв Лингана за руку. По экрану выходило, что он может их слышать, и, хотя Аолла не знала, понимает ли Линган, что ему говорят, она стала объяснять. — У нас война, Линг. И нам не выдержать атаки. Если мы применим Многомерное излучение, все погибнут, кроме Аль-Ришада! — в отчаянии говорила она. — Что-то еще можно сделать? Что-то еще? Пожалуйста, очнись! — она готова была зарыдать от отчаяния. Пол снова задрожал.
— Сколько мы еще выдержим? — спросил Креил.
— Хранилища энергии заполнены почти на 95 %. Минут пятнадцать — двадцать. Максимум.
— Аолла? — на пределе слышимости откликнулся Линган. — Девочка… — он замолчал на несколько секунд. — Не нужно Многомерного излучения. Не нужно. Активируйте Временное Смещение…
— Что? — одновременно спросили Креил и Аолла. — Что это такое: Временное Смещение? Что оно сделает?
Активность мозга Лингана неожиданно снова снизилась.
— Линган? Линган? — позвала Аолла с отчаянием, но тот не ответил.
Они ждали несколько минут, пока Линган снова не пришел в себя.
— Активируйте Временное Смещение. Это в том же зале, куда водили Лиона. В Десятимерности. Там… активируйте… это спасет… всех… должно… — последние слова были практически неслышны, потому что Линган снова отключился.
Здание тряхануло уже совсем отчетливо.
— Итак. Кто идет: ты или я? — спросил Креил.
— Креил, а ты знаешь, где этот зал? Куда водили Лиона? — медленно спросила Аолла, и ее зрачки расширились от страха: все люди, знавшие, как попасть в этот зал, были в коме. — Сможешь вывести Андрея из-под наркоза?