— Спасибо. Конец связи, — сказала Аолла, и Дмитрий исчез. — Лион не может снять энергию, когда одет в энерготкань.
Креил вышел из-под купола и попросил Лиона снять одежду. Тот удивленно посмотрел на отца, но послушался.
Они вернулись под операционный купол, мальчик мельком взглянул на Аоллу и застыл.
— Уууу, какая ты горячая!
— Хочешь меня обнять? — спросила Аолла.
— А ты не хочешь быть горячей? Почему? — мальчик был явно сконфужен.
— Иди ко мне! — Аолла потянулась и взяла мальчика на руки, через минуту отпустив его снова на пол. — Как я теперь? Не горячая больше? — спросила она.
— Нет. Теперь я согрелся! — заметил мальчик и весело рассмеялся.
Креил сначала отвел Лиона домой, предварительно зайдя с ним в Зал Управления и убедившись, что мальчик медленно обошел все помещение и пожал каждому присутствующему руку. Вместо энерготкани, мальчик был одет в обычную рубашку и брюки: Креилу были не нужны лишние вопросы, и, в глубине души, он стал сомневаться в разумности держать ребенка в энерготкани. Пока получалось, что вреда от этого было явно больше, чем пользы. Отправив всех людей на медицинское обследование, он приказал техникам проверить оборудование в помещении и повысить его чувствительность к определенным видам излучения, чтобы даже малейшее их повышение включало сигнализацию. Только после этого он отвел Лиона домой и смог вернуться к Аолле.
Через две недели Аоллу выпустили из клиники. Страна продолжала двигаться в неизвестном направлении, и, чего действительно все хотели, выздоровления Лингана, который один мог бы объяснить, что произошло. Креил сосредоточился на разрешении вопросов продовольствия. Сначала были опасения, что страна запросто останется без воды или кончится кислород в воздухе. Но ничего не менялось, если не считать странного непрозрачного неба. Через неделю пошел первый дождь, а еще через месяц стало понятно, что прекратили меняться времена года. Потихоньку люди смирились с мыслью, что оказались отрезанными от остального мира. Но для аль-ришадовцев понятие «остального мира», вошедшего в их жизнь всего несколько лет назад, все еще не имело такого серьезного значения, как для других жителей Земли. Страна была изолирована во времени много столетий, что мало волновало ее жителей, до тех пор, пока никто не страдал от недостатка еды, воды, жилья и медицинского обслуживания. Мирная, сытая, спокойная жизнь под управлением Вардов и телепатов, всегда устраивала жителей Аль-Ришада просто потому, что они не имели никакого понятия о возможности другой жизни: с куда большей свободой, но и куда большей неопределенностью и нестабильностью. С самого раннего детства все знали, что цивилизация Земли потихоньку становится телепатической. Это был такой же факт, как восход или заход солнца, и уже давно было некому задать вопрос: справедливо ли это по отношению к обычным людям?
Через два месяца привели в чувство Строггорна. Креил считал, что тот достаточно оправился, чтобы не лежать в геле под наркозом. Известие, что страна мигрирует во времени, не произвело на Строггорна никакого впечатления. В отличие от многих в стране, он наобщался с остальным миром столько, что с радостью воспринял возможность отдохнуть от него. В конце концов, как подсчитал Креил, у Аль-Ришада было столько энергии, что это позволяло изолированно существовать столетия, при соответствующем контроле над рождаемостью, конечно. Строггорн быстренько вернулся к работе в детской клинике, стараясь максимально использовать время, пока не выздоровел Линган, и снова не загрузил его работой в Службе Безопасности.
Последние несколько дней Креил оставался с Тиной дома. В любой момент могли начаться роды, и он не хотел рисковать. Он как раз снова продумывал, все ли необходимое оборудование было доставлено в личную операционную его квартиры, когда вошел Стайн и еще не успел ничего сказать, как Креил поднялся с кресла.
— Началось?
— Лиде Тина просила передать, что у нее отходят воды, и она думает, ей лучше быть поближе к операционной.
Креил немедленно переместился в спальню: кровать была перестелена для родов, Тина тяжело дышала. Креил прислушался: схватка только что отошла. Он подошел, сел на край кровати и взял Тину за руку.
— Перенести тебя в операционную? — спросил он.
— Чем это поможет? Мне здесь удобнее, — она села на кровати, морщась от боли.
— Хочешь, я попробую взять на себя часть боли?