— Понятно. Но ребенка мне можно приходить кормить?
— Зачем это вам? Он же не ваш? Давайте дам вам препарат, чтобы прекратить лактацию и все. Поймите. Мне сдается, ваше появление в планы Советника Креила не входило и, если это так, сейчас он один из ваших самых серьезных врагов на планете. Вам трудно в это поверить, трудно переключиться, вы столько лет с ним прожили. А наша задача: как можно быстрее замять это дело, и очень плохо, что не я веду расследование. Для вас и для нас самое плохое, что может быть — это если потребуют зондаж вашей головы. Последствия понятны?
После его слов у Тины все замерло внутри.
— Плохо, что оказались замешаны сразу все Советники, — продолжил Эмиль ван Эркин.
— А что будет, если все-таки назначат зондаж?
— Хотел бы я знать ответ на этот вопрос! Не знаю, что тогда будем делать. Пока Строггорн написал, что у вас полная потеря памяти, и он внедрил в ваш мозг наведенные воспоминания. Термин понятен? Наведенные воспоминания — это память о событиях, которые действительно происходили с человеком, но которые внедрены в его мозг искусственно.
— Мне плохо, Эмиль. Я совсем запуталась. Ваш мир настолько отличается от того, в котором я жила, и чем больше я узнаю, тем меньше мне хочется в нем жить. Что вы мне встроили?
— Два датчика положения в позвоночник и несъемный аварийный браслет. Теперь оператор всегда будет знать, где вы находитесь. Не расстраивайтесь так. Насколько я знаю, пока за вами не установлено круглосуточное наблюдение, просто Советники хотят иметь гарантии, что всегда смогут вас найти. — Эмиль поднялся. — Где будете жить?
— Пока в квартире Тины Роджер, а потом — не знаю. Мне нужно сориентироваться, прежде чем что-либо решать.
— Будет лучше и для вас безопаснее, если вы поживете у Джона Гила. Кроме того, у него есть Вард-аппаратура. Еще. Соблюдайте осторожность. Джулия у нас как сквозь землю провалилась.
— А как ей удалось сбежать? При таком жестком контроле?
— Она вырезала аварийный браслет, дождалась дежурного и уложила его пси-ударом. Пока подошел другой врач, ее уже и след простыл. Потом. Вы должны понять, что невозможно человека держать все время прикованным к Машине, а это единственно надежный способ удержать Варда. У Джулии бывали длительные ремиссии, даже по несколько лет, когда многим врачам начинало казаться, что она уже здорова. Не так редко ее отпускали из клиники просто под регулярные осмотры. Она имела достаточно свободный режим. По поводу женитьбы Советника Креила ван Рейна с ней специально беседовали, несколько раз проводили зондаж, чтобы понять ее реакцию на это. Она была спокойна, и ничто не предвещало кризиса. Поэтому очень подозрительным выглядит такой спонтанный срыв. Я просмотрел результаты ее последних обследований, и у меня вполне определенное мнение: что-то ее спровоцировало или кто-то ее спровоцировал. После тех зондажей, что ей провели, должна быть другая причина, помимо его женитьбы.
— Вы считаете, она опасна?
— Очень. Тем более, что у нее начали прогрессировать изменения в мозге после убийства. Она один раз появилась в клинике, чтобы достать лекарства, а до этого ей не делали обезболивание. При этом опять чуть не убила человека. Даже то, что она его много лет знала, ее не остановило от применения пси-удара. Сейчас мы ввели строжайший контроль за препаратами, так что теперь они у нее вот-вот кончатся, а что еще может прийти в ее больную голову, знает только Господь Бог. Устали? — неожиданно спросил Эмиль ван Эркин. Тина казалась совсем растерянной маленькой девочкой, и он подумал о том, в какую безумно жестокую ситуацию занесла ее судьба. Для нее прошло всего несколько месяцев с момента ее жизни в Аль-Ришаде, где она имела все: любимого мужа, работу, друзей, а теперь оказалась совсем в другом мире — борющемся за свое выживание и поэтому невероятно жестоком. Он протянул ей свою электронную визитку, попросив связаться с ним, если возникнут какие-нибудь вопросы.
ноябрь 412 года
Андрей влетел в квартиру и внимательно прислушался: Лао дома не было. Он быстро скинул ботинки и направился на половину квартиры, где жили слуги. Лао никогда не менял людей, которые его обслуживали. И хотя из-за его репутации «Бога» желающих работать у него было более чем достаточно, только смерть могла освободить слугу от его обязанностей.