— Нельзя задержать того, кого нельзя задержать. — Мальчик обернулся и холодно улыбнулся. — Советник Лао никогда бы не послал меня сюда, если бы мне грозила смерть. Уходите, Ги Ли. И так уже слишком поздно!
Фигурка Андрея удалялась, Ги Ли ругнулся, ныряя в Многомерность. Он подумал, что через несколько минут при необходимости Советник сможет сам забрать мальчика. Место, где тот находился, было хорошо известно.
Андрей вошел на территорию резервации. Первый же встреченный им человек в ужасе уставился на него, а потом рухнул на колени с мыслями: «Сын Бога!»
— Сколько человек заболело? — спросил Андрей.
— Около ста.
«Мне не синтезировать столько воды», — со страхом подумал мальчик. И как только его охватил смертельный страх, ясное решение возникло в мозгу.
— Собери людей вокруг помоста на площади, — сказал Андрей на своем ужасающем китайском, сопровождая все мысленным показом того, что нужно делать. — Пусть садятся по кругу. Больных посадите как можно ближе.
Андрей направился в центр деревни, где еще с доисторических времен сохранился деревянный помост, с проросшей кое-где через доски травой. Он поднялся на него, дожидаясь, когда жители пятидесятитысячной деревни соберутся и рассядутся по кругу. Больных принесли на носилках. Новость, что здесь находится Сын Бога, придала людям силы не бояться заражения.
Андрей вслушался в пространство, переводя его медленно в Многомерность, окружая людей непроницаемой защитой. Он видел себя где-то далеко, несущимся на белоснежном мустанге над странной дорогой, а потом возник слепящий свет, вошедший в его тело и поглотивший все вокруг.
Андрей снова очнулся на кровати в квартире Лао, но в этот раз тот только печально смотрел на него.
— Хорошо. Я так и не понял, как тебе удалось вылечить людей. Но думаю, сейчас нам удалось сделать запись излучения твоего тела.
— Какого излучения?
— Когда мы попытались тебя забрать, то через Многомерность не смогли добраться до места резервации, — пояснил Лао. — Как потом выяснилось, оно было закрыто или спрятано каким-то способом. Чтобы вас всех забрать, пришлось прислать обычные гравилеты, но я еще хорошо поломал голову, как пройти внутрь пространства, которое ты создал. Похоже, ты не просто вылечил людей, Андрей, а еще и остановил время. Или почти остановил.
— Я?????? — Андрей подскочил на кровати и тут же со стоном рухнул назад, казалось его голову разрубили на две части.
— Ты. Никакого вируса мы не нашли, хотя у больных еще были незажившие язвы и интоксикация. Советник Креил горит желанием снова заняться экспериментами, чтобы выяснить, как тебе это все удалось.
— Не надо, Лао! Пожалуйста! Я не хочу снова быть подопытным кроликом, — взмолился Андрей. Из всех Советников, Креила, единственного, он просто не выносил.
— Да надо бы, вообще-то. В качестве наказания. Тебе еще достанется от Строггорна за нарушение субординации!
— Лао! Но они бы погибли! Все!
— Вот и я это сказал, — Лао поднялся. — Там я заказал «праздничный ужин» по случаю твоего возвращения…
Андрей медленно сел:
— Двадцать блюд! Не могу поверить, что снова нормально поем!
— Меня радует, что ты наконец получил возможность оценить качество моей кухни, — заметил Лао, мысленно улыбаясь.
Андрей медленно встал на ноги, стараясь не грохнуться в обморок, и также медленно заковылял в гостиную.
Лао подошел к телекому. Креил возник на объемном экране.
— Удалось записать излучение?
— Да, что-то получилось, — уклончиво ответил Креил. — Но я бы все-таки хотел получить мальчика для обследования.
— А я — против этого. И без моего разрешения, вы не имеете права ничего с ним делать, потому что это может повредить его здоровью!
— Не преувеличивай Лао, — Креил поморщился. — Пара экспериментов… ничего с ним не сделается. Со мной и не такое вытворяли!
— И я вижу, что из этого получилось, — невозмутимо прокомментировал Лао. Он отключил телеком, не желая больше спорить с Креилом и прошел в гостиную, где Хосе не успевал менять блюда, с такой скоростью Андрей уничтожал обед. Лао посмотрел на все это и громко рассмеялся.
Заседание Совета началось довольно спокойно. Линган специально оставил вопрос по поводу проведения зондажа Тине Роджер на самый конец, надеясь, что Советники подустанут и можно будет легче провести решение. Но его предложение согласиться с мнением Советника Строггорна ван Шера о полной потери памяти у Тины Роджер и не проводить дополнительный зондаж, встретило резкий отпор.