— Замечательно! — возмущенно начал Тим ван Лейн. — Как обычно, рука руку моет. Как только речь заходит об интересах кого-либо из малого Совета, нам тут же подсовывают готовое решение, и мы должны только подтвердить его. С какой стати? Линган, вам придется на этот раз посчитаться не только со своими интересами. Вся эта история с этой несчастной женщиной переходит все границы! Особенно мне неприятно вранье в ее медицинской карте… — Строггорн попытался что-то сказать, но Тим ван Лейн, один из членов Большого Совета Вардов, не дал ему этого: — Не надо, Советник Строггорн. Все мы вас прекрасно знаем, и всем понятно, что вы замечательно умеете врать. Согласитесь. Я осматривал ребенка. У него не просто телепатические способности, он — настоящий Вард с развернутой Вард-Структурой, а где это в его карте? Кстати, а где сама Тина Роджер? Почему нарушается приговор Суда Совета Вардов о ее помещении в психиатрическую клинику? С какой стати вы ее прячете от других врачей? И мне крайне не нравится, что сейчас ее пытаются увести от зондажа. Расскажите нам правду о ее состоянии, и тогда мы будем на основании объективных данных, а не вранья, решать вопрос о ее зондаже. Молчите? — после паузы продолжил он. — Кстати, а почему Советник Креил ван Рейн не присутствует на заседании? Ему что, уже стало наплевать на судьбу своей супруги? А недавно он так горел желанием жениться на ней, чуть ли не на коленях нас умолял разрешить ему это. И как быстро охладел!
— Мы не смогли его найти, и он не знает о дне заседания, — сказал Строггорн.
— Интересно. И где же он?
— Мы не знаем.
— А аварийка?
— Он ее снял. Нам сдается, он ушел в лес с волчьей стаей.
— Опять балуется с трансгрессией! Мало ему было разборок по поводу дирренганской внешности, так теперь он хочет еще себе что-нибудь повесить! Линган, нужно принять закон, запрещающий трансгрессию! Это пугает простых людей, а мы не можем не считаться с их чувствами. Ну, и почему его не нашли? У Джюса есть аварийка на шее, какие проблемы?
— У Джюса тоже снята аварийка, и именно поэтому мы и решили, что Креил с ними.
— Отвратительно работаете последнее время, Советник Строггорн! Правда! Нужно будет это рассмотреть. Люди у вас исчезают, как хотят. Джулию так и не нашли, а теперь еще Креил потерялся. У него контракт, по которому ему платят сумасшедшие деньги за каждый лишний день пребывания на Земле, а он себе устраивает отпуска! Ну ладно, отвлеклись. Я считаю, необходимо сделать зондаж Тине Роджер, чтобы понять наконец, что вы скрываете. Я подозреваю, что ее подвергли совершенно бесчеловечному эксперименту, который в некоторой степени стоил ей жизни. Что это теперь за личность с полной потерей памяти? Это же уже другой человек? Вот мы и посмотрим, насколько серьезный вред был причинен ее здоровью, можно ли надеяться на восстановление личности, определим, исходя из этого, насколько оправданным был расход энергии для ее спасения, и только потом решим, какое вам всем вынести наказание. Линган, вы же не давали санкции на расход энергии?
— Нет, — подтвердил Линган.
— Тогда налицо самоуправство.
— Хорошо. Ставлю вопрос на голосование. Кто за то, чтобы провести глубокий зондаж психики Тины Роджер? Равное число голосов трактуется в сторону проведения зондажа, — пояснил Линган и начал считать.
Джон еще не вошел в комнату, а Тина уже знала, что произошло несчастье.
— Проголосовали за зондаж? — сразу спросила она. Джон тяжело опустился в кресло, не в состоянии что-либо говорить, и заказал себе крепкий коктейль.
— Пятьдесят на пятьдесят, — уронил он. — Но решение шло не в твою пользу.
— Как это может быть? Всего же пятнадцать человек?
— Как мне больно тебе это говорить, Тина. Креила не было на Совете.
— Как? — она почувствовала, что к глазам подступили слезы. Это было хуже предательства, это было — подписать ей смертный приговор. Она вспомнила сомнения Эмиля ван Эркина в непричастности Креила к убийству Тины и сейчас подумала, что он мог быть вполне прав. Ей стало нестерпимо больно, слезы потекли по лицу. — Джон, а как проголосовал отец?