— И как бы вы хотели, Тиночка, этим заняться? — Марсель лежал на боку, подперев голову рукой и смотря в ее глаза. — Можно сказать, я специалист в этом деле в любой форме.
— Это хорошо. Именно это меня в вас и устроило, — она улыбнулась.
— Значит, я могу взять на себя смелость полностью распоряжаться вашим телом? — он ожидал, что эта фраза выведет ее из себя, но она так же спокойно смотрела на него.
— Можете. За исключение двух вещей — анального секса, и еще вы дадите слово, что не будете пытаться уговорить меня на психическое слияние и этим все портить.
— О, — рассмеялся Марсель, отметив про себя, что для той Тины, которую он знал, это были невероятно слабые ограничения, — можете быть абсолютно спокойны! Вы же не за разговорами со мной пошли.
— Удивительно, Марсель, как вы хорошо меня понимаете, — Тина расслабилась и полузакрыла глаза, а уже через несколько секунд стала спокойно отвечать ему в ласках.
С каждым новым разом, когда Тина отдавалась ему, Марсель ощущал, что хочет ее все больше и никак не мог понять, отчего его пресыщенное всеми возможными ласками тело так странно ведет себя. Определенно, то, что с ней сделали, никак невозможно было объяснить операцией на мозге и тем, что она что-то забыла. Эта женщина, что трепетала и умирала в его руках, по своему опыту могла бы дать фору любой проститутке, и зная то количество мужчин, которое у нее было, она никак не могла иметь такой изощренный, если не сказать, извращенный, опыт. Невероятно гибкая, Тина ухитрялась принимать любые мыслимые позы, действительно выполняя только два своих ограничения.
Начав с орального секса, Марсель скоро сам сбился со счета, на чем они могли бы закончить. В одну из коротких передышек он все-таки решил задать вопрос:
— Тина, а сколько у вас было мужчин?
— А что? — Она удивленно посмотрела на него и рассмеялась: — Не будете же вы мне устраивать сцены ревности?
— Не буду. А все-таки?
— Если вам это так интересно, я не считала. Много. Очень много. Одно время я меняла их каждый день. Как теперь подсчитать? Но смею вас заверить, таких как вы, в моей жизни было немного. Удивительная степень извращенности у вас, Марсель, для вашего молодого возраста.
— Я вовсе не молод! Мне сорок четыре года!
— Это я знаю. Тем не менее, могу поклясться, что у вас никогда не было длительной связи с женщиной, и вы никогда не любили.
— Откуда вы это поняли?
Тина смеялась.
— Я много чего видала в этой жизни, Марсель!
— И когда же вы могли это успеть? Вам всего тридцать лет.
— А откуда вы знаете мой возраст? — сразу насторожилась Тина.
— Да кто же не знает возраст жены Советника Креила ван Рейна?
Она притянула его голову, забираясь языком ему в рот, что сразу вызвало у него прилив возбуждения. Одних разновидностей поцелуев Тина знала не меньше десятка.
Уже светало, когда Марсель, совершенно опустошенный, лежа на кровати, размышлял о том, как можно длительное время удовлетворять столь необузданный темперамент такой удивительной женщины, и очень странная мысль пришла ему в голову. Он посмотрел на Тину, обнаженную, стоящую у светлеющего окна, только сейчас они выключили свет, и осторожно спросил:
— Кто вы?
Она обернулась с застывшей улыбкой на лице.
— А зачем вам это знать, Марсель?
— Вы — не Тина Роджер и вам намного больше лет!
— Я — жена Креила ван Рейна, Тина. Этого вполне достаточно знать вам.
Он вспомнил, как спрашивал Креила ван Рейна про его первую жену, была ли она такой же порядочной, как Тина Роджер, и как тот ответил на его вопрос, что скорее наоборот, слишком развращенной.
— Когда мы встретимся? — спросил он, видя, что она начинает одеваться. Его охватил неодолимый страх, что сейчас эта женщина исчезнет навсегда из его жизни.
— Зачем? Мы же перебрали с вами почти половину Кама Сутры?
— А вы ее читали?
— Я ее смотрела. В Машине есть одна красивая запрещенная программа, где это все можно посмотреть в объеме.
— И вам это понравилось?
— Очень. Забавно.
— Насколько я знаю, вам никогда не нравились такие вещи.
— Стыдно, Марсель Дени! Но Бог с вами. У меня есть правило, не проводить две ночи с одним и тем же мужчиной. Я все-таки жена Советника, зачем мне скандалы?