— Мне попросить уйти вашего мужа? — спросил Строггорн.
Тина вглядывалась в него, с трудом вникая в слова.
— Нет. — Она провела языком по пересохшим губам. — Дайте попить, и пусть он подойдет поближе. Я хочу задать несколько вопросов.
Креил встал у нее в ногах, врач ушел, осуждающе посмотрев на него. Тина казалась такой же белой как подушка, на которой покоилась ее голова.
— Я хотела узнать, — она несколько секунд собиралась с силами, — будете ли вы требовать от меня выполнения супружеских обязанностей?
Креил несколько секунд не мог понять, о чем она говорит.
— А вам это было бы очень неприятно?
— Страшно, — ее тело вздрогнуло, и Тина закрыла глаза, только в ее мозгу отразился вовсе не страх, а самое настоящее отвращение.
— Не буду.
— Хорошо, — больше она не пыталась открыть глаза. — Тогда вы подадите на развод?
— Вы хотите этого?
— Он не понимает? — она спросила это у Строггорна. — Если вы подадите на развод, то отнимите ребенка? — Креил ощутил ее дикую боль, когда она решилась на этот вопрос, а в ее мозгу застыли слезы: непрерывная пелена дождя.
— Я не буду разводиться с вами и не буду отнимать у вас ребенка. Я обещаю это, но с одним условием.
— Условием? — она открыла глаза и посмотрела на Строггорна. Тот с укором взглянул на Креила.
— Я прошу, чтобы вы разрешили мне два раза в неделю приходить и гулять с ребенком, — продолжил Креил.
— Это можно. Только вы разрешите, чтобы я ходила с вами?
— Вы боитесь, что я украду ребенка?
— Боюсь, — Тина серьезно посмотрела на него. — Больше всего на свете. Ничего не боюсь, только, что отнимите ребенка.
— Я не отниму ребенка.
— Спасибо. Я бы поспала, — Тина закрыла глаза, не обращая больше ни на кого внимания.
— Скажи, Строггорн, ты ее оперировал? — спросил Креил, когда они шли по коридору.
— Я. А что?
— Никогда не думал, что можно с одного раза так изуродовать человека. Восстановление личности возможно?
— Ее зондировал после этого Тим ван Лейн и сказал, что после такого чудовищного удаления личности вряд ли это возможно.
— Он понял?
— Понял. Только не смог этого доказать. А потом, кому правда может прийти в голову?
— Я хотел еще узнать, почему нет охраны? Джулию поймали?
— Не мы поймали. Тина ее выудила на себя, а потом спокойно расправилась. Джулия так растерялась, что даже не пыталась оказать сопротивление. Уже есть приговор суда. Переделка личности.
— И кто это будет делать?
— Назначили Антона. Он сам просил.
— Но он же ее любил когда-то?
— Поэтому и просил. Считает, что меньше ее измучит. Я буду его контролировать и помогать, чтобы ничего не упустить.
Джулию ввели в операционный зал, где ее ждали Антон со Строггорном. Ее крепко держали за руки два Варда-охранника и не отпустили до тех пор, пока не усадили в пси-кресло и не подсоединили к Машине. Она была бледной, хотя специально ее никто не мучил и делали обезболивание каждые четыре часа. Прекрасно зная Строггорна, Джулия испытывала сильный страх.
— Что вы будете делать со мной, Строггорн? — капельки пота выступили у Джулии на лбу от напряжения.
— По приговору Суда — переделка личности на усмотрение врача.
— Это несправедливо! Ведь Тина Роджер и ее ребенок остались живы!
— Их с большим трудом спасли. И была клиническая смерть. По законам Аль-Ришада — это тоже убийство, да еще двойное, — Строггорн посмотрел Джулии в глаза. — Скажи, Джулия, ты раскаиваешься в том, что сделала?
Она несколько секунд смотрела на него, ее глаза становились все более темными, а потом, вскинув голову, расхохоталась.
— Я жалею. Я очень жалею, что вы их спасли, — пронзительные злые глаза.
— Спасли только ребенка. Тина Роджер погибла.
— Погибла? — взмах ресниц. — Но я видела женщину, — она нахмурилась. — Кто эта женщина? Вард, да еще с такими возможностями?
— Никакой женщины не было. Тебе показалось, Тина Роджер погибла. Ты сожгла ей мозг. Полная потеря памяти и разрушение личности.