— И поэтому тебя не было на голосовании, и ты позволил меня убить? Линган был готов пойти на конфликт с Советом Галактики, если бы удалось избежать зондажа! Интересный способ проявить небезразличие к женщине, позволив ее убить!
— Я не знал о дне Совета.
— Я не верю вам, Советник Креил ван Рейн.
Дмитрий появился в операционной, мгновенно оценил обстановку, исчез на секунду, вернулся с простыней и начал тщательно укутывать Тину, не обращая никакого внимания на Креила.
— Ты не мог не знать, что будет голосование по поводу зондажа, но это не помешало тебе неизвестно где пропадать. Я так думаю, что в лучшем случае ты думал о себе и что тебе нужно: чтобы я жила или чтобы умерла, в худшем — просто хотел моей смерти, но в любом случае меньше всего тебя устраивала моя жизнь.
Креил больше ничего не говорил, ему нечего было ответить на обвинения Тины.
Дмитрий поднял в воздух передвижную панель и вывез Тину из операционной.
— Вот видите, Советник, все к лучшему, и, кроме вас, похоже, все были в курсе, — невозмутимо сказал Велиор.
Креил в бешенстве обернулся, собираясь резко ответить, но буквально прирос к полу. Велиор возвышался огромной трехметровой громадой своего настоящего роста, приняв свой естественный облик. Его пасть, сверкающая несколькими рядами зубов, была приоткрыта, руки-щупальца непрерывно шевелились.
— Вы хотели что-то сказать, Советник? — миролюбиво сказал Велиор и закрыл пасть, при этом его зубы угрожающе клацнули.
— В другой раз, — Креил резко повернулся и направился к выходу.
Велиор подошел к Строггорну и сел в жалобно скрипнувшее кресло. Строггорн с трудом разлепил глаза — он умирал от усталости, но Велиор, казалось, этого не замечал.
— Я вспомнил, Советник, что на Земле не очень хорошая еда, но я-таки сильно проголодался. Не закажете ли вы хороший обед, блюд на 30?
Строггорн посмотрел на Велиора, его полуоткрытую пасть, от одного вида которой нормальный бы человек сразу упал в обморок, и перевел для себя: Эспер-Секретарь Галактики был в хорошем расположении духа и на самом деле широко улыбался.
Через три дня Тину выписывали из психиатрической клиники домой.
Креил стоял, не решаясь войти в палату Тины, хотя створки двери были открыты и был слышен мыслеголос Строггорна, который объяснял ей дальнейшее лечение. Мимо Креила прошел Джон Гил, даже не здороваясь и словно не заметив. В руках у него был большой букет цветов. Креил слышал, как Тина восторженно вскрикнула, увидев их. Еще через десять минут появился Тим ван Лейн, коротко кивнул Креилу и прошел в палату.
Наконец вышла Тина с букетом в руках, Джон нес Лиона, а Тим ван Лейн — небольшой чемодан.
Они прошли мимо Креила, словно он не имел к этому никакого отношения. Он смотрел им вслед, пытаясь справиться с чувствами и не понимая, чего сам хочет. Через несколько секунд показался Строггорн.
— Где будет жить Тина? — спросил Креил.
— Не у тебя, как ты понимаешь. Она просила передать тебе, чтобы ты заехал к ней завтра, вам нужно решать что-то с ребенком. Мы купили ей квартиру, с трудом отыскали в зоне телепатов. Ты знаешь, что свободных в Элиноре почти нет, такой наплыв людей, цены бешеные, но мы оплатили.
— Мы — это кто?
— Я, Линган, Лао, Аолла, Диг. Мы.
— Мог бы и я оплатить.
— Она бы отказалась. Ее голову я посмотрел после операции, и, думаю, она справится с ребенком, когда немного подлечится.
— А что с ней?
— Ничего серьезного. Но мозг должен адаптироваться. Такие перестройки психики не проходят даром. В целом все нормально. Могло быть хуже, как считает Велиор. Строггорн удалялся, а Креил смотрел ему вслед и не знал, что делать дальше.
Тина вошла в сопровождении Джона Гила и Тима ван Лейна в свою новую квартиру и застыла от удивления. В гостиной был накрыт большой стол. Сновали роботы, заканчивая сервировку, и Аолла, улыбаясь, вышла ей навстречу.
— Ты не сердишься, что мы немного похозяйничали у тебя?
— Да нет, — Тина оглядела радостные лица присутствующих и почувствовала, как расправилась внутри пружина. Телепатически ощущалась поддержка этих людей. Здесь были все Советники, кроме Креила, Строггорн вошел буквально через несколько секунд, следом за ними, Лейла, Этель и еще несколько членов большого Совета. Отца Тины, Лигалона, не было, и она вздохнула с облегчением, не представляя его реакцию на свое воскрешение.