— Жестоко. Так ты мне не дашь устроить свою жизнь. И что я тебе сделала такого плохого? — спросила Тина, но Креил молчал. — Хорошо. Я принимаю твои условия. Шон, составьте договор, что при соблюдении этих условий, Советник Креил ван Рейн отказывается от претензий на ребенка.
— Завтра занесите мне на подпись, — добавил Креил, вставая.
Шон быстро записывал договор, послушно возникающий на экране, а Тина сидела, откинувшись в кресле, с совершенно мертвым лицом и неожиданно сказала:
— Так всегда трудно поверить, что человек, которого ты так любила, на самом деле обыкновенная сволочь.
— Я так и не понял, почему он не хочет дать вам развод?
— Я тоже не поняла. Но от этого не легче. Вы узнали стоимость обучения?
— У вас достаточно денег. Я разговаривал в Совете, вам могут еще дополнительно предоставить кредит под небольшие проценты.
— Очень устала, Шон, очень.
— Вы все-таки любите его?
— Не знаю. Он был другим, когда я его полюбила, а теперь так трудно привыкнуть к тому чудовищу, которым он стал. Это так больно. Человек жив, а приходится его хоронить. Страшно и несправедливо. Вы закончили? — Тина взяла электронный листок, внимательно читая договор, и провела рукой, подтверждая свое согласие.
День тянулся за днем, монотонная работа по переобучению заполнила все время. Тина возвращалась домой уставшая, и ее встречал Джон Гил, который так и остался в ее квартире, скрашивая одиночество. Вечером он забирал Лиона из садика, который с огромным трудом удалось найти, и долго гулял с ним, и если у Тины было время и силы, она присоединялась к ним.
В центре подготовки Вардов весьма удивлялись ее редким способностям, а она только посмеивалась про себя. Через месяц ее руководитель решил проверить скорость мыслепередачи, но обычной аппаратуры оказалось недостаточно для этого.
Март 413 года
Через несколько месяцев, после того, как Тину выпустили из клиники, Марселю Дени удалось выяснить место ее работы. Он все прикидывал, насколько допустимо будет искать с ней встречи и долго не решался напомнить о себе.
Марсель застыл перед дверью операционной. Тина проходила практику, и он решил, что найти ее на работе намного проще, чем приходить незваным домой, а говорить по телекому и вовсе не хотелось. Нерешительно прикоснувшись к панели двери, Марсель прошел в открывшийся проем, и сразу наткнулся на сердитый взгляд врача. Тина лежала под куполом на операционном столе, а Дмитрий возился с ее рукой.
— Разве вы не видели надписи: «Вход воспрещен?» — спросил он.
— Ему можно, Дмитрий, — откликнулась Тина. Дмитрий недовольно поморщился, но больше ничего не сказал.
— Что случилось? — Марсель кивнул на ее руки.
— Так, ерунда. Пытается опять добавить пси-входы.
— Вовсе не ерунда, — вмешался Дмитрий. — У нее такая плотность точек на руках, что нужно быть волшебником или Строггорном, чтобы их находить! — Он медленно ввинчивал пси-вход, Тина слегка морщилась, но не жаловалась на боль.
— Извините, что разыскал вас, Тина. — Марсель сел на стул. — Узнал, что вас отпустили из клиники.
— Тем не менее, Марсель, это не повод, — Тина снова поморщилась. — Я же уже все объяснила.
Марсель растерянно посмотрел на врача, ему не хотелось продолжать разговор в его присутствии.
— Я сейчас уйду, только ненадолго. Есть у меня еще пара дел, — недовольно сказал Дмитрий, поднимаясь.
— Я хотел бы встречаться с тобой, Тина, — тихо сказал Марсель.
— Я же все объяснила. А сейчас Креил не дает мне развод, грозит отнять ребенка, если что. Я связана этим, Марсель, правда. Могу быть свободна только два раза в неделю и то, до одиннадцати часов. Для легких развлечений — этого достаточно, но, согласись, для серьезных отношений — этого безумно мало.
— Меня бы устроило пока и это.
— Правда? — с сомнением спросила Тина. — Не знаю.
— А принципиально, ты бы согласилась?
— Я — нехорошая женщина, Марсель. Если пойму, что у тебя есть кто-то еще — сразу уйду.
— Так ревнива?
— Это не ревность, а гордость. Я не угрожаю. Просто это так, и мне уже никак не изменить свой характер.