Он прошел к аппаратуре, вглядываясь в показания приборов, поняв, что никто не собирается ему ничего объяснять. Прямые бесконечные линии висели на всех экранах, и периодически вспыхивала и гасла надоедливая надпись на одном из них: «Абсолютная смерть пациента! Отключать аппаратуру?». Креил постарался опереться дрожащей рукой на спинку кресла, почувствовав, как тошнота подкатила к горлу. Кто-то подхватил его сзади, словно пушинку, и родное лицо Лингана оказалось совсем рядом. Креил обмяк в его руках и беззвучно зарыдал.
— Тише, Креил, тише. — Линган уложил его на кушетку, беспокойно следя за лицом.
— Нет сил, Линг, я не смогу еще раз все пережить… Это — последнее. — Креил стал холодно-спокойным, словно приняв для себя какое-то решение.
— Ты же говорил, она тебе совершенно безразлична? — устало сказал Линган. — А теперь сразу же решил убить себя, если она погибнет? Странные вы с ней. Как будто вам доставляет удовольствие мучить друг друга.
— Какое это теперь имеет значение?
— Имеет. Она вовсе не умерла.
— А приборы? — Креил повернул голову, стараясь разглядеть показания аппаратуры.
— Врут. Видишь сколько техников? — Линган кивнул в сторону работающих людей. — Не можем понять, почему приборы дали такую реакцию. Нам кажется, эта ситуация просто не была предусмотрена программой Машины, теперь ищут сбой.
— Что с ней тогда?
— Непонятно. Формально нет повреждений мозга, хотя при ее самочувствии, а тело Тины практически мертво, этого не может быть. Но еще более странно, что мы можем ее спокойно зондировать, а, как ты знаешь, с мертвыми это совершенно исключено. В какой-то степени Машина права — Тина мертва, но эта «смерть» совершенно не то состоянии, под которым мы понимаем это слово. Опять мы влезли куда-то, о чем не имеем ни малейшего представления!
— Поэтому затребовали межгалактическую связь?
— Хотим связаться с клиникой Роттербрадов, может быть Нигль-И как-то сможет помочь. Ты отдыхай, мы пока вполне справимся без тебя.
Креил расслаблено лежал, но все равно по его лицу иногда стекала слеза.
Текли часы, несколько раз земляне пытались связаться с межгалактической клиникой, но это никак не удавалось из-за помех на линии связи.
Неожиданно Строггорн, наблюдавший за аппаратурой, громко вскрикнул, и все сразу почувствовали совсем слабую телепатему Тины: Холод, Мороз, Метель, ворвалось в зал.
— Она сейчас очнется! — Строггорн наблюдал, как резко исчезла с экрана надпись о смерти пациента, и зажглась, сначала: «Клиническая смерть», и почти тут же: «Реанимация».
Креил влетел под купол, тело Тины напряглось, она пыталась освободиться от системы жизнеобеспечения. Креил прижал ее тело, легко поглаживая и призывая успокоиться.
— Креил! Вынь из меня эти трубки! Я терпеть их не могу.
Он отдал приказ Машине, Тина почти сразу села, резко закашлявшись и тяжело дыша, и почти тут же дикая боль разорвала ее голову, заставив вскрикнуть почти всех присутствующих в зале.
— ТИНА, Ложись обратно! — телепатически кричал Строггорн. — Я попробую дать тебе обезболивание!
Креил с трудом заставил Тину лечь. От боли она совершенно не могла соображать и только кричала. Машина мгновенно подключилась, начиная ввод препаратов и буквально через несколько минут Тина успокоилась, а боль стала терпимой.
— Что со мной случилось?
— Ты сама помнишь что-нибудь?
— Плохо. Только я буду рассказывать это кому-нибудь другому, Советник. Надеюсь, вам понятно, почему?
— Тина, давай сейчас мы отложим наши споры? Ты как-то не в том состоянии, чтобы устраивать скандалы.
— Уходи, Креил, уходи. Видеть тебя не хочу, тем более, когда валяюсь здесь голая. Это понятно? Позови кого-нибудь.
Строггорн вошел под купол, и Тина очень тихо отвечала на его вопросы. Он вышел, кивнул остальным, но не стал ничего объяснять.
Створки двери раскрылись, и бесшумно появился Марсель Дени. Почувствовав Тину, он широко улыбнулся и сразу прошмыгнул к ней под купол, так и не спросив ни у кого разрешения на это, а еще через секунду он вышел и вернулся с двумя одеялами.
Креил наблюдал на экране, как Марсель тщательно закутывал Тину в одеяла, и невыразимая боль оттого, что ей занимался другой мужчина, которому она так безусловно доверяла, заполнила все.