На пике наслаждения Тина закричала, слезы выступили на лице, а потом вернулся реальный мир, она поняла, что произошло, и теперь слезы — но уже отчаяния и бесконечного унижения, потекли по ее лицу.
— Почему ты плачешь? — Креил провел пальцем по мокрой дорожке на ее щеке. — Разве я причинил тебе боль?
— Физически — нет, но ты причинил мне душевную боль. Зачем ты меня заставил?
— Разве ты не хотела этого? — он нахмурился, не принимая ее обвинений.
— Нет, не хотела.
— Зачем тебе лгать, Тина? Я люблю тебя, почему ты так упряма и не хочешь меня простить?
— Много придется прощать. Ты думаешь, только то, что ты допустил мое убийство? Самым страшным было твое отвращение, когда я ожила, а ты боялся дотронуться до меня. И сейчас. Зачем ты хочешь меня унизить?
— Унизить? Но я вовсе не хочу тебя унизить, я люблю тебя, хочу, чтобы ты была счастлива.
— Изнасилование — не лучший способ убеждения женщины.
— Изнасилование? — Он нахмурился, вгляделся в ее лицо и поднес руку к ее волосам, собираясь погладить.
— Я умоляю тебя! Неужели это так сложно понять? Я — НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ПРИКАСАЛСЯ КО МНЕ!
— Подожди, Тина, но мне казалось…
— Нет, Креил. Изнасилование, как я понимаю, это не только, когда женщину принуждают силой. Мне так плохо, что я все равно не могу тебе сопротивляться, ты это использовал. Но я же ясно тебе сказала, что не хочу этого. Разве не достаточно? Я — женщина, когда сильно возбуждена, теряю контроль над собой. Да ты ведь и рассчитывал на это. Ты же профессионал, иначе, почему от Советников так легко попадают в психушку? Завтра Марсель заберет меня, а сейчас я буду тебе очень признательна, если ты уйдешь. У меня нет никакого желания общаться с тобой. Или ты рискнешь повторить? Поверь, на этот раз, хоть у меня и нет сил сопротивляться, но я постараюсь.
— Прости, кажется… — он поднялся с кровати, набрасывая халат. Креил с удивлением вглядывался в странный мыслеобраз в ее мозгу, который он никогда не видел раньше: черная пантера, сощурив глаза, обнажив в гневе клыки и сжав тело в пружину, приготовилась к атаке.
— Кажется, ты совершил очередную подлость по отношению ко мне, только я не могу понять, на что ты рассчитывал? У меня постоянный мужчина, я собиралась родить ему ребенка, все очень серьезно и нельзя, заставив меня переспать с тобой, все изменить. Я не девочка, которая из-за насилия пойдет выкидываться из окна. Я — опытная женщина, в моей жизни бывало всякое, так легко меня не выбить. Самое лучшее, что можно сделать — забыть о том, что сейчас было.
Пантера в ее мозгу оскалила еще больше клыки.
— Но ты расскажешь Марселю? — неуверенно спросил он.
— Конечно. Как только я поправлюсь, мы попробуем слияние еще раз, так что он все равно бы все узнал. Но не надейся, что Марсель из-за этого меня бросит. Он слишком меня любит, и это, конечно, неприятно для него, как для мужчины, но не повод, чтобы расстаться. Я устала и ужасно хочу спать.
Креил потрясенно вышел из спальни, и свет за ним сразу померк. Он прошел в гостиную и сел в кресло, бесконечно проигрывая свои действия и пытаясь понять, что сделал не так, анализируя каждый свой шаг, но все казалось абсолютно правильным, если только было не согласиться с мнением Джона Гила, что Креил не знал ту Тину, которая была теперь, а если и знал, то настолько плохо, что вряд ли мог рассчитывать предугадать ее поведение. Можно было еще допустить, что она говорила все это лишь из гордости, но то отвращение, которое возникло в ее мозгу, когда он хотел погладить ее волосы, никак не могло быть притворством.
Он совсем запутался в своих рассуждениях, когда уже в три часа ночи в гостиной возник Строггорн.
— Я не помешал? — спросил он, садясь напротив Креила. — Возникли проблемы? — он кивнул в сторону спальни.
— Так, ничего. Казалось, все очень простым, но на деле… Скажи, Строг, как ты считаешь, Тина после оживления сильно отличается от той, что была раньше?
— Ну и вопрос! Она же со мной мало тогда общалась, презирала, я ее и не знал почти.
— А сейчас как относится?
— Нормальные деловые отношения. Очень сдержанна всегда. А что?
— Мне показалось, она стала совсем другой, и я ее не знаю. Я всегда считал, что мужчины — главное в ее жизни.