Стражник бросил на нас беглый взгляд и, приняв за крестьянских детей, взял обычную подать и пропустил внутрь. Лишь миновали ворота, мы спрыгнули с телеги и, не прощаясь, растворились в толпе, входящей в город.
— Куда направимся? Ты была тут прежде? — спросил я у подруги, лишь мы остались наедине.
— Да. Когда отец представлял меня Князю и его Семье. Сначала мы должны найти лавку, где ты сможешь купить одежду, да и мне обновить гардероб не помешает. Потом гостиница или таверна, где мы сможем переночевать и перекусить, — при этих словах у Адель заурчало в животе.
— Провести ночь в городе, пока не доберемся до Эскуса, довольно рискованно. Мы не планировали этого.
— Да, — рассеянно ответила Адель, заглядывая в витрины магазинов, мимо которых мы проходили, — но я передумала. Мне нужна ванна, и я ни за что не буду спать на твердой земле, вместо того чтобы спать в кровати. В конце концов, кто из нас высокородный? Ты стал много себе позволять, Тинар, — вернулась старая Адель, о которой я уже стал забывать, — о, это место выглядит многообещающе!
Я испытал некий стыд, когда Адель толкнула дверь небольшого магазина одежды и вошла. Раньше меня бы и на порог в такие места не пустили, опасаясь, что я что-то испачкаю или украду.
Три часа спустя мы вдвоем уплетали дымящуюся похлебку в местной харчевне под названием «Кабан и брюква». Это была первая таверна, где мне довелось побывать.
Оторвав кусок от лежащего рядом со мной ломтя хрустящего хлеба, я окунул его в похлебку, намочил соком и сунул в рот. Не мог припомнить, когда в последний раз еда была столь восхитительна.
Адель, сидевшая напротив, пыталась соблюсти приличия, когда официантка принесла дымящиеся тарелки. После того, как откусила первый кусочек, она полностью сдалась и запихивала тушеное мясо в горло, как одержимая.
Я прикончил свою миску, собрав с донышка хлебом весь соус, и подозвал служку.
— Да, молодой господин, чем могу помочь? — спросил он с улыбкой на лице.
Мне было дико непривычно и неуютно от того, что люди здесь, стали обращаться ко мне «господин». Виной тому моя новая красивая рубашка, чистые брюки и кожаные сапоги. Я тщательно отмыл всю въевшуюся грязь и подстригся. Еще прикупил себе нож, что сейчас висел в ножнах на поясе, единственное оружие с которым я умел обращаться, и которое было разрешено не благородным.
С другой стороны велурам и санкари оружие без надобности.
Мы заплатили за две комнаты и ванну. После сборов, которые заняли у Адель непомерно много времени, мы спустились в общий зал, где заказали обильный ужин.
— Да, я бы хотел еще свиных ребрышек и кружку темного пива, — сказал я.
— Конечно, господин, — сказал официант, забирая миску и пустую кружку, — за все пять медяков.
Я порылся в кошельке, который когда-то снял с трупов стражников в Норосе, и протянул деньги. Дождавшись, как служка отошел, я украдкой проверил, сколько у меня осталось.
Когда я покинул Норос, у меня было всего сорок золотых, семь серебряных, десять медных монет. После покупок, а также платы за номер и баню у меня осталось тридцать семь золотых и две серебряных монеты.
Стражники, которых мы упокоили на дороге, деньгами нас не порадовали. Адель еще долго возмущалась, после того, как увидела, что я шарю по карманам мертвецов.
Денежная система в нашем Княжестве и сопредельных землях была довольно простой. Десять медных монет на одну серебряную, сто серебряных на одну золотую и тысяча золота на один эльг. Очень дорогой и редкий металл.
Взрослый мужчина, в среднем, зарабатывал около пятидесяти серебряных монет в месяц. Я непроизвольно поморщился. Я успел потратить полугодовой доход.
Адель, только посмеялась, в ответ на мои жалобы о расценках, и когда я увидел, сколько у нее денег, я понял почему.
В то время как мой кошелек был полон золота, ее, пусть и не такой пухлый, содержал эльги.
Она, конечно, отказалась платить, когда я, не стесняясь, попросил ее об этом, сказав, что у меня есть свои деньги и что настоящий мужчина не стал бы просить Леди заплатить, а сам бы заплатил за нее и оплатил ее покупки.
Я вырос на улице, и жизнь приучила меня бережливости. Да и деньги не так уж часто попадали мне в руки. Я не имел ни малейшего представления о том, что делают так называемые «настоящие мужчины», но как по мне, каждый мужчина или женщина сам за себя. Хотя отец что-то говорил о джентльменах. Не помню, что это слово значило.
Я закрыл кошелек и подвесил его к новенькому поясу. Оглядев комнату, вдруг заметил человека, который сидел в дальнем углу и бросал на нас украдкой взгляды из-под накинутого капюшона.