— Теперь я хочу, чтобы вы раздвинули ноги таким образом, — Актар продемонстрировал технику.
— Я думала, на сегодня мы закончили, — простонала Адель.
— Если вы не хотите, чтобы мышцы ужасно свело судорогой, я бы рекомендовал растянуть их.
Затем мы внимательно следили за его движениями, переходя от одной позы к другой и растягивая каждую мышцу.
К тому времени, когда закончили, у меня было исключительно два желания — поесть и поспать.
Никогда в жизни я так не уставал.
Я был весь в поту, и, судя по тому, как она выглядела, Адель было не намного легче. Лицо у нее было красное, глаза опущены, коса распущена и прилипла к лицу потными прядями. В другой раз надо будет нам с ней повязать тесемки.
— Как мы будем есть или ходить на занятия, когда мы такие потные и измотанные? — спросила девушка.
Актар быстро взглянул на часы, затем указал на заднюю стену. Две каменные плиты отодвинулись в сторону, открыв две ниши с маленькими купальнями и сменой одежды.
— Я взял на себя смелость принести вам по запасной форме. Отныне вы должны будете приносить ее сами. Чтобы закрыть двери, достаточно подвести ладонь к двери. Вода будет в лучшем случае теплой, поэтому я рекомендую вам быстро искупаться. Тинар, встретимся здесь через сорок минут.
Он кивнул и вышел из здания.
Мы проводили его взглядом, потом устало поплелись к купелям.
Я закрыл дверь и быстро разделся, морщась от боли при каждом движении. Затем подошел к дальней стене, плюхнулся в бочку и вздрогнул, когда ледяная вода омыла меня.
— Я никогда в жизни не чувствовала такой боли! Клянусь, этот ублюдок пытается нас убить! — услышал я голос Адель, когда из ее отсека донесся звук льющейся воды.
Я огляделся, прежде чем заметил кусок мыла, и быстро намылился. Может предложить Адель намылить ее и потереть спинку? Пошлые мысли помогли отвлечься от физических страданий и ледяной воды.
— Я и раньше чувствовал боль, — ответил я, хорошо помня тяжелые дни на улицах, а также свои недавние бои, — но я никогда не испытывал подобной.
Она была другой. Я никогда не изнурял себя подобным образом. Это было хуже, чем когда я сломал ребра или получил удар мечом в плечо.
— Этот человек — зло! — закричала Адель и застонала от боли, — ты думаешь, он такой тихий, скромный человек, а он превращается в это!
— Согласен. Превращение Актара было, мягко говоря, неожиданным.
Я сполоснулся и выключил воду, оглядываясь в поисках чего-нибудь, чем можно было бы обтереться. Нашел рядом с чистой одеждой грубое полотенце и быстро вытерся, морщась при каждом движении.
Я надел чистую одежду и повернулся, чтобы взять старую, но с удивлением обнаружил, что ее нет.
— Адель, твоя грязная одежда исчезла? — спросил я, оглядываясь по сторонам.
На мгновение воцарилось молчание, затем из своей комнаты вышла Адель, все еще натягивая через голову рубашку. Успел разглядеть ее бледный живот, прежде чем ткань скрыла его.
— Да, — сказала она, поправляя волосы и заправляя рубашку.
— Было бы неплохо, если бы Актар упомянул об этом заранее, — проворчал в ответ.
Адель подняла на меня глаза, как будто только сейчас поняла, что я здесь, и, пискнув, побежала обратно в ванную.
Я с минуту смотрел на закрытую дверь, не понимая, что произошло.
— Адель? — я позвал, — ты в порядке?
— Все нормально, — сказала она, выходя из комнаты минуту спустя. Ее рубашка была заправлена, а ремни на талии затянуты. Ткань прилипла к телу в нескольких местах, а волосы все еще свисали влажные по спине.
Ее лицо снова покраснело, и я начал задаваться вопросом, хорошо ли она себя чувствует. Уж не я ли ее смутил?
— Может, нам что-нибудь поесть? — спросил я, чувствуя, как громко урчит в животе.
— Определенно! — с улыбкой промолвила Адель.
Я улыбнулся ей в ответ, и мы вдвоем, с трудом волоча ноги, вышли из комнаты в поисках еды.
Глава 12
— Что ты знаешь о способностях?
— Не так уж много, если не считать того, что вы с Адель рассказали мне, — я пожал плечами.
Я вернулся в тренировочный зал, но выглядел тот совсем иначе, чем до завтрака.
У стены стояли: большая книжная полка, письменный стол, за которым сидел Актар, и большое плюшевое кресло, в которое я с благодарностью опустился.
Адель уже ушла на следующий урок, и мы решили встретиться в доме после урока, чтобы вместе пообедать.
Наставник вернулся к своему обычному, благонравному состоянию и учил меня, как будто последних двух часов не было.