Зверь зарычал, оскалил зубы и, выпустив клубы пара из ноздрей, рысью помчался к нам.
— Пожелай мне удачи, — сказал я, убегая в сторону.
Зверь налитыми кровью глазами сосредоточился на Адель.
Я использовал оттиск и кулак одномоментно и бросился на него сбоку.
К чести зверя, тому удалось увернуться, когда я ударил его в бок. Удивительно, как он смог почувствовать нападение, ведь меня он видеть не мог, а его собственный топот заглушал мои шаги. Но этого хватило, чтобы он отвлекся, а Адель добила его.
Теперь мы оба стояли, пытаясь отдышаться, и смотрели на мертвую тушу зорна. Адель хорошо постаралась — из одного глаза торчало длинное зазубренное деревянное копье.
— Это было не так уж плохо.
Мы оба обернулись и увидели, что к нам приближается Актар, медленно хлопая в ладоши.
— Я ожидал, что придется вмешаться во время боя. Вы меня приятно удивили.
— Ты получишь кристалл от этого. Я вернусь за остальными. Хочу посмотреть, с какими животными мы имеем дело, — сказал я, полностью игнорируя его.
Адель кивнула и наклонилась к зверю, вытаскивая артефакт, чтобы достать кристалл.
Я повернулся и прошел мимо Актара, который выглядел одновременно возмущенным и обиженным. Я не купился на это.
Вытащив из-за пояса жезл, быстро извлек кристаллы из трех лис, отметив, что они намного больше, чем у свиноовец. Я решил не проверять их сразу и вместо этого вернулся к Адель, которая к этому времени уже извлекла другой кристалл.
— Так от какого же это зверя? — спросила она, кивая на три сердечника, зажатые в моей руке.
— Проверь сама, — сказал я, бросая ей один из них и сам, вглядываясь в другой.
Актар научил нас распознавать эти кристаллы, или сердечники, как он сам их называл. Дело в том, что у зорнов они заменяли сердце.
Морозный песец, вот кто это такие.
Бой с ними конечно не шуточный, но и энергии намного больше.
Я передал кристаллы Актару, который положил их в мешочек, ворча на неблагодарных студентов.
Затем Адель протянула мне сердечник зверя, которого она убила, и я сосредоточился на нем.
Льдистая росомаха. Никогда раньше о них не слышал.
— Ты знаешь, о росомахах? — спросил я Актара, протягивая ему кристалл.
— Да, — сказал наставник, кладя его к остальным, — нам лучше двигаться дальше, теплее не становится, и если вы хотите упокоить Вожака, нам придется ускорить темп, — с этими словами он прошел мимо нас.
Я и Адель переглянулись, понимающе улыбнувшись.
Конечно, он нам не скажет!
Глава 17
Мы шли два с половиной часа, наткнувшись еще на три стаи песцов и двух росомах. Силуэт пирамиды рос и становился все отчетливее. Теперь я мог разглядеть ее, правда, только часть, так как вершину покрывали облака кружащегося снега.
Я заметил, что чем дольше мы шли, тем больше беспокоился Актар. В конце концов, я не выдержал и спросил:
— Что-то не так?
— Мы столкнулись с гораздо большим количеством особей зорнов, чем раньше. Что-то здесь не так, — ответил он, указывая на окружающий ландшафт.
— Думаешь, нам стоит вернуться? — спросила Адель, придвигаясь ближе к нам.
— Нет, — сказал Актар после минутного молчания, — кроме того, портал откроется только тогда, когда мы достигнем конца сектора. Просто будьте начеку. Через несколько минут мы будем на территории Вожака.
— Давно пора, — сказала Адель, — становится так холодно, что я едва чувствую пальцы! Почему ты держишься так легко? Словно по парку гуляешь!
Этот вопрос был адресован наставнику, который снял пальто и нес его, перекинув через руку.
— Преимущества высокой конституции, — рассеянно ответил тот, без своих обычных шуточек и увиливаний.
Это более чем что-либо другое, показало, насколько серьезна ситуация.
— Вот территория Вожака, — сказал Актар, указывая на большой ледяной проход у подножия пирамиды.
Когда мы вошли в туннель, воздух стал заметно теплее. Завывающий ветер остался снаружи. Еще через минуты три проход резко оборвался и превратился в огромную ледяную пещеру. Я услышал вздох облегчения и, обернувшись, увидел, что Актар смотрит на зверя, спящего в центре пещеры.
Это был медведь, не похожий ни на что, виденное мной раньше. Он был огромным больше обычного, которых я иногда наблюдал на выступлениях приезжих артистов, и покрыт щетинистым бело-голубым мехом. Его лапы громадны, а когда он взрыкивал во сне, я видел гигантские клыки.
— Это что, Вожак? — спросила Адель, понизив голос, чтобы не разбудить зверя.