Несмотря на поражение, он не выглядел расстроенным. Вместо этого на его лице появилась широкая жизнерадостная улыбка.
— Отличный финт, — сказал он, сердечно похлопав меня по плечу, — не многие люди, пройдя через такое избиение, все равно победили бы. Я не сомневаюсь, что именно ты заслуживаешь участие в турнире.
— Не скрою, был момент, когда я уже думал, что моя песенка спета, — признался я, тоже улыбаясь, — но одно я знаю точно, когда-нибудь нам стоит снова сойтись в поединке!
Нэйн ухмыльнулся еще шире, и мы пожали друг другу руки, зная, что схватка-реванш обязательно состоится.
— Ты выиграл! Ура! Ты сделал это!
Я немного опешил, когда Адель налетела на меня, как только я покинул сцену, и обняла меня.
— Да, спасибо, — ответил я, неловко поглаживая ее по спине и стесняясь опустить руку пониже.
Никак не мог привыкнуть к подобным объятиям, которыми она в последнее время частенько меня одаряла.
Из всех людей меня обнимала только мама да изредка отец.
Однако я не высказал этих мыслей вслух, просто подождал, пока Адель отпустит меня, и повернулся к входу на арену.
Сегодняшний день немного отличался от остальных, так как после шести дней боев осталось всего четырнадцать человек прошедших отборочные бои.
Я видел, что большинство людей собрались перед возвышением, которое установили здесь только сегодня. Там стоял директор с несколькими инструкторами, а за его спиной высилась большая крытая доска.
— Я был последним, кто закончил бой? — спросил я Адель, когда мы пробирались сквозь толпу.
— Да, — ответила она, стараясь держаться поближе ко мне.
— Так что же происходит сейчас?
— Я думаю, что они собираются объявить всех, кто сделал это среди санкари. Я вижу Актара на сцене, так что они, вероятно, вызвали всех наставников, чьи воспитанники прошли.
Глядя на сцену, я насчитал семь человек, не считая Актара и директора.
— Да, ты, наверное, права, — сказал я, — ты случайно не видела, кто еще прошел?
Мы с трудом протолкались в передние ряды. К самой сцене не подойти, очень тесная толпа.
— Нет, я за твоим боем наблюдала, не отвлекаясь, — Адель покачала головой.
— Всем успокоиться и собраться перед сценой! — голос Рендезо перекрыл шум толпы.
Директор терпеливо ждал еще несколько мгновений, пока притихшие ученики все повернутся к нему.
— Прежде всего, хочу поздравить тех, кто боролся за то, чтобы попасть на турнир. Более половины первокурсников даже не пытались соревноваться, так что ко всем, кто сражался, я отношусь с уважением.
При этих словах раздались вежливые аплодисменты. Он подождал, пока они стихнут, прежде чем продолжить.
— Поскольку я уверен, что мое уважение слишком эфемерно, все, кто участвовал в соревнованиях, получат достойную награду. Когда-нибудь в следующем семестре вам всем будет позволено посетить один из наших Заказников. Для тех, кто не знает, что это такое, Заказник — это место, где вы сможете собрать большое количество энергии. Если у вас есть еще вопросы, спросите своих наставников.
На этот раз аплодисменты прозвучали заметно громче, и я в очередной раз порадовался, как мне повезло, что я могу посещать Заказники почти ежедневно.
— Без дальнейших церемоний, я объявлю участников первого в этом году турнира. Актар, прошу вас.
При этих словах наставник протянул руку и дернул ткань, покрывавшую стенд.
Раздался громкий свист и гул, все подались вперед, чтобы лучше видеть. Доску занимала интересная схема: снизу восемь табличек с именами, выше четыре пустых, затем два и, наконец, один.
Мое имя второе справа, но мои глаза прикованы к третьему слева.
Я отвернулся, оглядывая толпу, пока мой взгляд не упал на того, чье имя появилось на экране. Того, кто вообще не должен был туда попасть.
Тензин стоял в стороне от сцены. Его приспешники стояли вокруг него, хлопая по спине и улыбаясь. Фенсин обнаружился там же, чуть в сторонке.
Я понятия не имел, как этот болван умудрился попасть на турнир, но знал наверняка, что если столкнусь с этой швалью на арене, то не проявлю милосердия!
— Если хочешь победить, тебе надо быть легче на ногах! Подвижней! — раздался голос Актара, когда конструкт ударил меня каменным кулаком в лицо.
Я вскрикнул от боли, рука метнулась к тому, что, несомненно, являлось сломанной челюстью. Кулак каменного голема ударил прямо в нос. Я распластался на земле, а перед глазами поплыли звезды.
Мгновение спустя по телу пробежала теплая волна исцеления, и туман отступил вместе с мучительной болью на лице.