Раздался громкий треск разрываемой плоти, она рухнула на землю, когда ее источник был вычерпан досуха.
Несмотря на рвущую меня изнутри боль я не мог не восхищаться, тем, что она, что только что сделала.
Аллея перестала существовать.
Все солдаты истерзаны, даже чудом из них никто не выживет и погони не будет.
Все, что нам нужно, — это минута или две, чтобы прийти в себя, а потом мы сможем отправляться в путь.
Она поднялась на ноги, слегка покачиваясь от усталости.
Я все еще лежал, таращась на мир широко открытыми глазами, но не в состоянии что-то сказать или сделать.
Прошло почти пятнадцать минут с тех пор, как я запустил процесс преобразования источника в вару, и я понятия не имел, сколько времени необходимо для этого.
И тут я заметил то, чего раньше не замечал, за этими мучениями и беготней.
Я снова дышал и сердце начало отбивать ритм.
Адель быстро приложила ухо к моей груди и через несколько секунд услышала очень слабое сердцебиение.
Я сделал это! Вару успешно распределилось по телу, обволакивая все мои органы и нервные окончания, что означает, что я могу проснуться в любую секунду.
Адель выпрямилась, улыбаясь, хотя происходящее вокруг ужасно. Академия разграблена, и тысячи, скорее всего, погибли.
— Вот они! Я же говорил, что видел, как эта потаскуха шла сюда!
Услышав этот голос, я почувствовал, как кровь, только начавшая свой бег, застыла у меня в в.
Это последний человек, с кем бы мы хотели встретиться в данный момент.
Свет померк в моих глазах, последнее, что я увидел, падая к стволу дуба, как из переулка выходят Тензин и Фенсин и оба улыбаются от уха до уха.
Глава 25
Глаза открылись, и я глубоко, прерывисто вздохнул. Несколько раз моргнул, когда яркий солнечный свет просочился сквозь изумрудную листву над головой. Я сидел на поляне, окруженной со всех сторон исполинскими деревьями, которые возвышались на сотни метров над головой.
Где же я?
Медленно поднявшись на ноги, я начал осматривать поляну, пока мой взгляд не остановился на маленьком домике в противоположном конце. Перед домом обнаружился стол, за которым никого не было.
Как странно. Как я сюда попал?
Пусто. Ни в доме, ни в округе.
Все казалось каким-то эфемерным и расслабляющим.
Я знал, что должен бы удивиться, оказавшись здесь, но по какой-то причине этого не произошло. Место, казалось, источало ауру покоя, и я чувствовал себя лучше, просто находясь здесь.
Я сел за стол, мне казалось, что я знаю это место, но в то же время я никогда не видел его раньше.
Все мои тревоги просто растаяли и отошли на второй план.
Очуметь!
Пришло понимание того, где я.
Актар нам рассказывал о таком, что порой при проходе Порогового ранга, может закинуть в подобное место.
Своеобразный мир между мирами, ни в царстве смертных, ни в царстве богов. Оставаться здесь слишком долго опасно для тех, кто еще не разорвал оковы смерти.
Мое физическое тело все еще находится в мире смертных, только разум путешествует здесь.
Наставник говорил, что не знает, кем и как так заповедано, но это время обычно уходит на знакомство с новыми способностями и возможностями.
Ужасная боль пронзила голову, заставив губы замереть в страдальческой гримасе.
Адель в опасности, я должен вернуться к ней как можно скорее!
Но пока не истекут отмерянные минуты, я не смогу самостоятельно покинуть это место. Потому стоит потратить время здесь с умом.
Я сконцентрировался и обратил свой внутренний взор на вару.
— Чего вы, придурки, хотите? — спросила Адель, с гримасой поднимаясь на ноги.
Ситуация хуже некуда. Ее энергия восстанавливалась медленно, она не сможет использовать навыки больше, чем пару раз.
Кроме того, Тинар все еще без сознания, и она не думала, что эти двое будут ждать, пока он проснется, прежде чем напасть на них.
— Думаю, ты знаешь, чего мы хотим, — прорычал Фенсин, — ты не подохла на арене, как мы планировали, вместо этого из-за тебя погиб наш дядюшка Ройзан!
— И не думай, что мы забыли о другом поганце, — вставил Тензин, — я должен был прикончить его, но твой назойливый учитель лишил меня этой возможности!
Он усмехнулся, когда куски льда стали покрывать его тело.
— Мой назойливый учитель?! — закричала Адель, покраснев, — единственная причина, по которой у вас был шанс против нас на арене, это то, что ваш ублюдочный родич жульничал! Без него у вас нет и не было ни единого шанса. И поскольку никто не смотрит, ничто не помешает мне убить вас сейчас.