Я безуспешно пытался разбудить Адель, но, в конце концов, просто подхватил её на руки и направился вглубь леса. Всего в нескольких днях пути было какое-то поселение. Там мы сможем найти дорогу и пополнить запасы. Я хотел добраться туда быстрее, но решил не бежать, потому что движение, скорее всего, разбудит Адель. А мне этого не хотелось, раз уж она спит, а растолкать её не удалось.
Адель проснулась сразу после полудня. Сначала пришла в замешательство, но после того, как туман сна рассеялся, тепло поблагодарила меня за то, что дал ей отдохнуть.
— Как долго я проспала? — спросила она, широко зевая.
— Около четырех часов, — ответил я, пробираясь между деревьями.
— Мне очень жаль, — сказала она немного виновато, — наверно впервые я так крепко заснула.
— Напрасно коришь себя — это не проблема.
Мы перекусили хлебом и вяленым мясом, я пересадил подругу за спину и мы снова вскарабкались на деревья. Я обнаружил, что путешествовать так нам значительно легче, чем понизу. Земля мягкая и грязная, а воздух, а воздух такой влажный, что любое физическое усилие заставляло меня неимоверно потеть. Деревья же в этой части растут довольно часто и прыжки по ним не доставляют больших неудобств. Зато ветер приносит прохладу и свежесть. Да и хищников, и прочих неприятностей поменьше.
— Сколько ещё сможешь пройти, прежде чем запас энергии иссякнет? — нарушила тишину вопросом Адель.
— Прилично.
Адель расстроилась, что я не стал поддерживать разговор и опять надолго замолчала. Я же не хотел терять концентрацию, поскольку деревья становились реже и расстояние между ними — больше.
— Мы можем поесть, а то я проголодалась, — ближе к сумеркам заканючила Адель.
Я молча выполнил её просьбу, отыскав приемлемую поляну.
— Что это был за зорн? — спросила она, спрыгивая со спины и доставая с ремня пространственную сумку.
Она выудила остатки сушеного мяса и черствого хлеба, прежде чем убрать её обратно. Я начал говорить, как только мы сели, а она слушала с восторженным вниманием, когда я объяснял всё, что произошло.
— Ты же говорил, что не будешь общаться с Илурой! — гневно воскликнула подруга, когда я закончил.
Я пожал плечами в ответ, откусывая и с трудом отрывая кусок от жесткого вяленого мяса. Она сердито посмотрела на меня, но я не изменил выражения лица. Вот ещё, не буду я раскаиваться. Почему это так её бесит?!
— Неужели тебе нечего сказать в своё оправдание? — спросила она.
Знакомые интонации: матушка с отцом бывало, тоже в таком духе говорила.
— Не совсем так. Мне требовалась помощь, а ты спала. Кроме того, я действовал в наших общих интересах — информация, которую она предоставила, очень важна.
Я сунул в рот последний кусок мяса и встал.
— Нам пора идти. До темноты хочу пройти как можно дальше.
Адель глубоко вздохнула, но всё же забралась мне на спину. Некоторое время мы перебирались от дерева к дереву в тишине. Но молчание, судя по всему, было слишком невыносимо для Адель.
— Почему ты доверяешь ей больше, чем мне? — спросила она.
— Нет, конечно, с чего ты взяла? — ответил я довольно резко. Такие разговоры начинали меня раздражать.
— Неужели? — спросила она, — Тогда почему, как только я уснула, тут же принялся с ней общаться?
— Ты выглядела очень усталой, и я не хотел тебя будить, — ответил я.
Мне показалось или Адель стиснула зубы? Но оглядываться не стал.
— У меня такое чувство, что ты не ценишь моё мнение с тех пор, как встретился с ней. Я понимаю, она могущественнее, богаче, образованнее, чем я. Так что будь честен, она тебе нравится больше, чем я?
Адель прижималась ко мне очень сильно, и я ощутил как при этих словах, сильнее забилось её сердце. Я хотел сразу ответить, отругав эту дурёху, но в итоге решил промолчать. Стоит признать, я не самый эмоциональный парень и специалист по девчонкам.
Я мысленно перебрал весь день, от встречи с Илурой до реакции Адель. Когда я посмотрел на это с её точки зрения, то понял, что её высказывания не столь бессмысленны. И я не пришёл бы в дикий восторг, если бы спал, а в это время Адель болтала с каким-то незнакомцем. Осталось подобрать правильные слова, чтобы передать это ей, и надеяться, что она поймёт, что я имею в виду.
— Илура более знающая и могущественная, чем ты, это верно — начал я, чувствуя, как напряглось её тело, — Но я знаю её всего пару дней. Она не такая, как ты, да я понимаю её лучше, чем тебя, но я знаю тебя уже полгода. Мы многое пережили вместе, ты заботишься обо мне, когда я голоден или ранен, и ты моя единственная подруга. Ты понимаешь, о чём я говорю?