— Хорошо спалось? — спросил я, укладывая зверя рядом с костром и выуживая из рюкзака её боевой нож.
— Да, вообще-то, — сказала она, садясь и сбрасывая куртку.
Она тут же начала дрожать и быстро потянулась за формой, которую я ей приготовил. Адель заметила, что я смотрю на неё, и покраснела, быстро повернувшись ко мне спиной и натянув через голову рубашку.
Я пожал плечами и принялся снимать шкуру с росомахи. Поначалу неловко, так как вынужден работать только одной рукой, но через несколько минут я приноровился.
— Зачем ты сдираешь шкуру с этой тушки? — спросила Адель, кладя куртку на землю и садясь.
— Разве ты не хочешь мяса? — я опустился рядом с ней, — Мы находимся в ледяной пустыне, и ты спрашиваешь меня, почему я снимаю шкуру с животного?
— Не надо быть таким язвительным, — сказала она, хлопнув меня по плечу. — Чем я могу помочь?
— Вот, — сказал я, быстро отрезав несколько толстых кусков мяса с рёбер, и лап, — разрежь мясо на полоски и клади на камень, который я положил рядом с костром.
Адель перевела взгляд на плоский булыжник, который я туда засунул.
Я передал ей клинок, сам создав энергетический. Затем она начала неумело пытаться разрезать мясо, тихо поругиваясь — куски вышли неровные и оборванные. Я закончил снимать шкуру с животного, затем посмотрел туда, где Адель уничтожала наш завтрак.
— Знаешь что? Как насчёт того, что я сам разрежу их, и оставлю тебя наблюдать, пока они готовятся?
Адель с благодарностью посмотрела на меня, когда я наклонился и начал умело нарезать мясо тонкими ровными полосками.
— Где ты этому научился? — спросила она. — Ты же жил на улицах, копаясь в мусоре? Ты никогда не рассказывал мне не об охоте, ни о том, как готовить.
— Спасибо отцу, он многому меня успел научить, — ответил я, закончив резать мясо и положив его на горячий камень. — Мама умерла когда я был сущим сопляком, и ему одному пришлось воспитывать и заботиться обо мне, — продолжал я, тыча пальцем в мясо, а затем переворачивая его на горячий камень и слыша шипение жира.
— Честно говоря, я даже не знал, что смогу освежевать и разделать животное, но начав, осознал, что это естественно для меня, как будто делал это тысячу раз раньше. Мне его не хватает. Маму я уже плохо помню, а его образ всегда со мной. Словно он стоит за спиной, ехидно улыбаясь и сыплет своими извечными прибаутками.
Я повернулся к ней. Она накрыла мою руку своей и одарила меня своей самой яркой улыбкой.
— Не беспокойся об этом. Я всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что, — она наклонилась и обняла меня.
Я пригнулся, уходя от мощного удара Вожака-росомахи, а затем копья Адель ударили его в бок, превратив в подушечку для булавок. Вожак упал на землю безжизненной кучей, а вокруг него натекала лужа крови.
— Этот бой выдался намного проще, чем я ожидала, — сказала Адель, подходя к зверю и снимая стержень для извлечения кристалла с пояса.
— Да, лёгкая победа, — размышлял я, глядя на другую сторону ледяной пещеры, где туннель вёл к следующему ярусу.
Нам потребовалось всего два часа, чтобы добраться сюда, и ни один из зверей не представлял угрозы по-настоящему. Схватка вышла настолько лёгкой, что это почти смешно. Я не мог забыть, что следующий, возможно, будет намного сложнее. Лучше не быть самоуверенным глупцом, иначе это может стоить нам жизни.
Адель выпрямилась, сжимая сердечник в руке.
— Хочешь взглянуть на него? — спросила она, протягивая мне руку.
Я только покачал головой.
— Поглощай. Ты убила зорна, так что он твой.
Адель пожала плечами, затем ядро распалось в её руке и упало на пол.
— Ты готова перейти на следующий ярус? — спросил я.
— Пока нет. Дай мне немного времени привести себя в порядок.
Я решил пока не трогать кристаллы, которые у меня имеются, а использовать только те, что получу из зорнов, которых убью здесь, так как это более полезно для моего роста.
— Всё, я готова идти, — наконец, оповестила Адель.
Я кивнул, и мы направились в ледяной проход. Мы вышли из противоположного конца туннеля, пройдя с тысячи две шагов, и я потратил несколько минут, чтобы изучить наше новое окружение. Перед нами предстала широкая пещера один её конец имел явный подъём вверх. В некоторых местах торчали большие ледяные зубцы, а в других виднелись провалы в полу.
— Как ты думаешь, какого ранга этот ярус? — спросила Адель, её дыхание клубилось паровыми облачками в холодном воздухе.
— Откуда я знаю? Узнаем, как наткнёмся на первых зорнов, — ответил я.