— Молодец, властительница. Отличное зрелище, — сказал Актар, медленно хлопая в ладоши и подходя ближе.
Илура уже собиралась наброситься на этого человека, но передумала. Она только что победила эпического Вожака, самого сильного на Исарии и почти без помощи со стороны идиота рядом с ней.
— Мне жаль, что я не могу сказать то же самое о тебе, — спокойно ответила она, протягивая руку и беря сердечник зорна.
— Что поделать, открытый бой не для всех, — уголками губ улыбнулся Актар, — к тому же мне нужно было отвлечься, чтобы принести это, — добавил он, позвякивая маленькой кожаной сумкой перед её лицом.
Илура выхватила сумку из его протянутой руки и потянулась внутрь, нащупав связку маленьких металлических дисков. Быстро вынув один, она подтвердила свои подозрения, увидев портальный ключ между пальцами.
— Ах ты хитрый ублюдок. Ты спрятал их в Заказнике, чтобы никто не смог до них добраться!
Актар пожал плечами.
— Мне нужны были эти ключи, если мы хотим спасти Тинара и Адель, но я не мог поверить тебе на слово. Итак, я решил закончить два дела одним махом.
Наконец Илура нашла то, что искала: маленький ключ с нужными цифрами, написанными сверху. Она бросила сумку в Актара и прошла мимо него в портал, не сказав ни слова.
Глава 18
Я и Адель подошли к выходу из туннеля и ещё раз осмотрели логово Вожака. Всё выглядело точно так же, как и накануне, включая огромного варана, лежащего в центре. Я почувствовал, как сердце учащённо забилось, но внешне остался спокоен.
— Что скажешь? Можешь распознать его? — поинтересовалась Адель.
Перед боем она настояла, чтобы мы оба привели себя в порядок и помылись. Вот чего-чего, а этого я точно не мог понять, если собираемся сражаться, какой смысл в водных процедурах до, а не после боя? Однако подруга была непреклонна, и теперь мы облачены в новые зачарованные доспехи. Адель также не пожалела времени, чтобы расчесать свои длинные волосы и аккуратно заплести их в косу.
Я понимал, что девушки любят всегда хорошо выглядеть, но думаю в данной ситуации это излишне. После боя опять счищать грязь и кровь, споласкиваться, только время впустую потратили. Но я до сих пор чувствовал себя немного виноватым за прошлое, потому всё же согласился.
Кивнув, я сосредоточился на варане, используя прозрение. Над ним проявилась красная дымка — аура, и мне пришло понимание того, с кем мы столкнулись.
Двадцатичетырёхранговый Вожак-элитник. Из способностей только памятные мне молнии, что с долей вероятности могли выжигать энергию в источнике.
Я передал эти сведения Адель, довольный тем, что смог распознать зверя перед боем. Теперь я знал, чего ожидать. Бой в любом случае будет нелёгким, но это лучше чем ничего.
— Ну и как мы это сделаем? — спросила Адель, предвкушающе сжимая и разжимая кулаки.
— Как и всегда. Ты его сдерживаешь, а я лупцую. Лоб в лоб. Нам надо опробовать новые умения — глупо упускать такую возможность.
Адель на мгновение прикусила губу, раздумывая, а после кивнула, соглашаясь.
— Хорошо, будь по-твоему. Но если увижу, что ты в опасности, то атакую.
— Договорились.
— Хорошо, тогда пошли!
Я раздумывал использовать новый убойный навык прямо сейчас, но тогда бы я опустошил вару, не имея возможности опробовать остальные умения.
Как всегда перед битвой я чувствовал прилив возбуждения, но на этот раз я старался держать себя в руках и осторожно вошёл в пещеру. Стоило сделать это, как ящер тут же вскочил и угрожающе зашипел. Я проигнорировал его, окутываясь щитом. К моему немалому изумлению, окраска его перестала быть равномерной: тут и там выделялись серебристые вкрапления. Увидев эту перемену, я задумался, о том, как это повлияет на мои умения и сам щит.
Ящер вновь высунул раздвоенный язык, обнажив огромные клыки и зашипел. Среди игл на панцире начали мелькать разряды молний. Я использовал прыжок, оттолкнулся от пола, устремляясь к зверю с удивительной скоростью. Я сократил дистанцию быстрее, чем предполагал, и промчался мимо зверя, врезавшись в противоположную стену.
— Ой — вырвалось у меня, при столкновении с камнем.
Я выбрался из небольшого кратера, который умудрился пробить и вновь повернулся к зорну. От атаки меня отвлёк переливчатый смех Адель, звучащий с другого конца пещеры. И почему она всегда находит забавным, когда я причиняю себе боль сам — по ошибке, но при этом слёзы наворачиваются у неё на глаза, если боль причиняет мне кто-то другой?