— Спокойной ночи, Эгина, — сонно пробормотал «малыш», уже чувствуя, что веки начинают смыкаться — день был долгим и изматывающим.
Пелену сна разорвал громкий стук и звон бьющейся посуды донёсшийся снизу. «Мальчик» сидел очень тихо, чувствуя, как сердце колотится в груди от шока, «я» молча ждал и уже начал успокаиваться, как вновь раздался громкий треск, за которым последовали сердитые крики.
Когда крики стали громче, глубоко вздохнув, заставил «себя» встать с кровати. Уже на лестнице меня настиг грохот, сотрясший всю гостиницу, и «я» невольно покачнулся, еле устояв на ногах. Что там происходит?
Подойдя к двери и открыв её, выглянул наружу. Трактир был устроен так, что посетители из комнат наверху могли видеть обеденную залу с террасы сверху. Внизу царило полнейшее столпотворение и моё детское сердце ёкнуло от страха. Некогда опрятный зал пребывал в полном беспорядке: повсюду поломанная мебель, разбросанные еда и напитки. Владелец постоялого двора в страхе прятался за стойкой вместе с полудюжиной других посетителей, а несколько фигур в чёрном атаковали одинокую фигуру в центре комнаты.
«Я» дрожал в ужасе, ведь тем человеком, на которого нападали, была никто иная, как Эгина. Адреналин пронёсся по телу. Почему ей никто не помогает? — со страхом думал «малыш», в отчаянии глядя на других посетителей, — ей же больно! Никто из них не хотел встречаться с ним взглядом. Тем временем люди в чёрном напирали, они оттеснили Эгину и подрезали ей бедро, длинным кинжалом, лезвие которого мерцало зловещим зелёным светом.
Женщине удалось встретить другого ударом в живот, отправив его к противоположной стене. «Я» придвинулся ближе, обхватив маленькими пальцами перила и крепко вцепившись в них, наблюдая за приближающимися к ней мужчинами. Они немного поколебались, увидев, как она сбила одного из их товарищей, но теперь снова обрели самообладание.
— Ты можешь победить их, Эгина! Покажи им! — закричал кроха.
Это было большой ошибкой с «моей» стороны, так как глаза женщины на мгновение метнулись ко мне, расширившись в неподдельной тревоге. Внезапно сзади «меня» схватили. «Я» извивался, пытаясь вырваться из этой холодной железной хватки, но почувствовал сильный удар в затылок, и зрение затуманились. Успел заметить, как она подняла руки, сдаваясь, а они начали безжалостно избивать её, как сознание окончательно погасло.
Спустя время «я» пришёл в себя с нестерпимой пульсирующей головной болью. Тело лежало на полу гостиницы, а голова покоилась на коленях Эгины и та нежно гладила меня, что-то напевая, убаюкивая. «Я» несколько раз моргнул, сбитый с толку происходящим, а затем последние воспоминания нахлынули на «меня» с новой силой.
— Эгина! Ты в порядке? — спросил, пытаясь сесть и морщась от боли.
— Да, Тинар. Всё хорошо. — ответила она, на её теле не осталось ни следа от произошедшей схватки.
— Как ты себя чувствуешь?
— Голова болит, но в остальном — хорошо, — ответил «я», пытаясь сесть.
Эгина крепче прижала «меня» к себе, не давая подняться.
— Что-то не так? — недоумение плескалось в «моих» глазах, — Вроде всё в порядке? А что случилось с теми злыми дяденьками, которые напали на нас?
— Эти плохие люди больше не будут нас беспокоить, — она натянуто улыбнулась, — просто тебе стоит немного полежать, чтобы боль утихла.
Кивнув, я снова лёг, уставившись в потолок, но отдохнуть нам не дали. Раздался хлопок, как бывает при разрыве пространства и раздался голос:
— Твою мать, что здесь произошло, Эгина?
Та повернула голову, чтобы обратиться к незнакомцу, на мгновение отпустив «мою» голову. «Я» даже не попытался встать и оглядеться — она сказала не делать этого, а «малыш» всегда слушался её.
— Кивегзо пришли за мной. Не знаю, как они вычислили нас, но им удалось застать меня врасплох.
Звук шагов по деревянному полу, а затем в поле моего зрения попал человек, тот самый, которого «мальчик» видел когда-то: с серебристыми как у «меня» глазами и иссиня-чёрными волосами.
Мужчина оглядел «меня» с головы до ног, потом оглядел таверну.
— Судя по виду этого места, никогда бы не догадался, — ответил он, вопросительно глядя на неё.
— Тинар, — ответила она.
Глаза мужчины расширились всего на долю сантиметра. Эгина явно знала этого «незнакомца», хотя «малыш» словно никогда его не видел.
— Как? — требовательно спросил мужчина, полностью игнорируя «меня», словно предмет мебели.
Несколько секунд женщина смотрела то на него, то на «меня», прикусив нижнюю губу.