— Готово, вставай!
Я слегка повернул голову и приподнял бровь.
— Ну как? — крикнула Адель из-за стены.
— Пока ничего.
Понемногу начал двигаться, елозить по песку, сжимать пальцы в кулаки и напрягать мышцы, стараясь при этом дышать глубоко и ровно.
Сделав очередной вдох-выдох, быстро откатился в сторону и врезался в стену, возведённую Адель, та жалобно скрипнула, а кое-где и покрылась трещинами.
— Осторожно! — воскликнула подруга, заращивая зазоры, — в следующий раз катись в другую сторону!
Смущённо кивнул, пораженный тем, как далеко оказался, а ведь просто хотел перевернуться на бок, а не прокатиться с десяток метров. Вару пульсировало сильнее, чем прежде, и пришлось вновь брать дыхание под контроль.
Приведя ритм в порядок, повторил попытку с переворотом, но на этот раз был значительно осторожнее, не делая резких движений, и у меня получилось. Даже удалось медленно подняться, правда повело в сторону при этом, а при попытке выровняться подскочил вверх и порвал навес над головами. Приземлившись, не устоял на ногах, с шумом рухнув в песок, но при этом не почувствовал ничего — либо кожа стала жёстче, либо энергия исцелила меня прежде, чем сумел подумать об этом и направить куда следует.
Почти час ушёл на то, чтобы научиться передвигаться без внезапной потери контроля. Адель не упустила ни случая язвительно прокомментировать или посмеяться над очередным падением или кульбитом в воздухе. Но осваивался быстро, и вскоре уже мог идти как обычно, правда с гораздо большей осторожностью.
Дело было даже не в том, что стал намного сильнее или быстрее, чем раньше, а в том, что контроль над энергией и, следовательно, телом исчезал, и приходилось заново учиться азам.
— Думаю, теперь ты можешь выйти, — сказал я, убедившись, что вполне сдерживаюсь и не причиню ей вреда.
Адель с сомнением посмотрела на меня. Но когда я закатил глаза и поднял маленький кусочек камня, не раскрошив его, и сорвал несколько цветков, она кивнула и убрала стену и щит. Маленькие камушки и выращенные ею цветы были своего рода испытанием. Адель сделала их по моей просьбе, дабы мог проверить степень контроля над силой.
Поначалу камень разлетался вдребезги, а трава превращалась в водянистую кашицу. Прошли десятки минут, прежде чем камень перестал даже просто трескаться. Кинул ей камушек, застав врасплох. Она инстинктивно поймала его; бросай я его всего несколько минут назад — переломал бы ей кости.
— Ты и впрямь быстро учишься, — сказала Адель, приближаясь, покачивая бедрами.
Смотрел, как она идёт, улавливая едва заметные вибрации в воздухе вокруг и слыша, как учащается её сердцебиение. Знал, что собирается сделать, и хотя мне это не понравится, потерплю ради неё. Хотя кого обманываю, я тоже стал получать от этого неосознанное удовольствие. К тому же она снова спасла мне жизнь, и я ей многим обязан.
Поэтому, когда Адель обвила мою шею руками и поцеловала, не сопротивлялся. Поцелуй длился недолго, всего секунду или две, но когда она отстранилась, её щеки пылали, а на лице играла счастливая улыбка.
— Спасибо за это, — тихо сказала она. — Знаю, тебе это не нравится, но ничего не могу с собой поделать. Думала, ты мертв, и…
Она замолчала, когда я вручил ей цветок и, крепко обняв, прижал к себе. Ей сейчас это было нужно, несмотря на низкий эмоциональный отклик в моей душе, новое восприятие помогало многое понять. В данный момент ей нужно было спокойствие и умиротворённость, и это придаст ей силы.
Я почувствовал, как она буквально растворилась во мне, сжимая в ответ и уткнувшись лицом в плечо. Она не плакала, просто стояла и держалась за меня, пока солнце не начало клониться к западу, окрашивая золото дюн алым. Казалось, прошёл целый час, прежде чем Адель наконец отпустила меня и отступила назад, одарив сияющей улыбкой.
— Возможно, всё не так уж плохо — ты учишься, — сказала она тихим голосом.
Она положила руки мне на грудь ещё на несколько мгновений, затем неохотно отступила.
— Ну и что теперь?
— Теперь, — ответил я, — мы тренируемся!
Нам потребовалось несколько попыток, чтобы отыскать нужный Заказник. Подходящих по рангу было несколько, но Адель, то и дело что-то не устраивало. То ей было слишком холодно, то — слишком жарко. Наконец, после четвёртого и последнего ключа, она согласилась остаться. Глядя на густые джунгли, честно говоря, не мог понять, почему. Здесь было жарко, сыро и дождливо.
Мы не пробыли тут и пяти минут, как промок насквозь.