— Спасибо, — сказал один из мастеров-судей, поморщившись, — ждите снаружи. Выйдет, как закончим.
При этих словах гвардеец ощутимо напрягся.
— При всем моём уважении, мастер, владычица приказала, чтобы он всегда оставался под нашим присмотром.
Глаза судьи посуровели, он наклонился вперёд, опершись на локти, переплетя пальцы и глядя на говорившего поверх них.
— Уверяю, здесь он под присмотром. А если что-то и случится — ответственность ляжет на меня.
Однако стражник продолжал упорствовать. Его нанимательнице плевать на мою безопасность, она всего лишь опасается побега.
— Как бы ни доверял вашей честности, я настаиваю на том, чтобы остаться. Ни при каких обстоятельствах не оставлю этого здесь одного, — сказал конвоир.
— Как тебя зовут, гвардеец? — спросил мастер.
— Какое это имеет значение? — ответил тот, явно сбитый с толку вопросом.
— Ну нужно же будет кого-то обвинить в причине отстранения вашего клана от состязаний, потому что мы не смогли оценить фаворита.
Стражник явно не ожидал такого. Он переводил взгляд с судьи на меня и на своих товарищей, хотел что-то сказать, но всё-таки молча развернулся. Но направляясь к двери, не смог удержаться от прощальной угрозы:
— Если с ним что-нибудь случится, владычица поотрывает ваши головы! — и громко хлопнул дверью.
Мастер вопросительно взглянул на меня.
— Впервые встречаю такую опеку над претендентом, с остальными проблем не было.
— Боится, убегу.
— А-а, — ответил судья, и его замешательство рассеялось. — Соревнуетесь по принуждению?
— Почти, пожелай я действительно сбежать, вряд ли они бы меня сдержали.
— Да, это всё равно, что пытаться поймать пчелу голыми руками, — со смешком вставила Адель.
— Кто это? — спросил мастер, поворачиваясь, к ней. — И почему она до сих пор здесь?
Девушка виновато посмотрела на меня, ища поддержки.
— Ничего, если она останется? — спросил я, поворачиваясь к четырём судьям. — Она — моя единственная подруга, не хочу оставлять её одну с гвардейцами.
Мастера обменялись взглядами, затем тот, кто говорил, кивнул.
— Хорошо. Но никакого вмешательства, иначе вмиг выставим за дверь.
Адель благодарно кивнула. А я облегченно выдохнул. Может, она и может за себя постоять, но велик шанс, что она попадётся родичам. Правда, в любом случае завтра он узнает обо мне, и охота за подругой начнётся. Я вытряхнул эти мысли из головы, когда судья предложил сесть.
— Что от меня требуется? — спросил, удобнее усаживаясь в единственное кресло напротив мастеров.
— Мы задаём вопросы, ты правдиво и полно отвечаешь, а наш прорицатель следит за тем, чтобы ты не солгал, — он указал на женщину, стоявшую в стороне. — Итак, приступим, а то мы и так уже потеряли много времени. Как тебя зовут?
— Тинар.
— Сколько тебе лет?
— Семнадцать.
Судья на мгновение застыл, быстро взглянув на прорицательницу, которая кивнула, выглядя такой же удивленной, как и он.
— Хорошо, — сказал он, прочищая горло. — Каков твой ранг?
— Тридцать третий.
Вопросы продолжались один за другим, но отвечать на них было довольно легко. Наконец старший мастер отложил перо и задал последний вопрос. Судя по тому, как остальные наклонились вперёд, меня ждал главный вопрос.
— Ты действительно кангеле?
— Да.
Все судьи повернулись к прорицателю, которая вдруг побледнела. Они все знали ответ ещё до того, как она сказала им.
— Он говорит правду.
Нас с Адель доставили на арену рано утром следующего дня. Посадили в карету, заперли внутри с несколькими стражниками. Повозка с грохотом покатилась по дороге, которая, несмотря на ранний час, уже была заполнена толпами людей. По мере приближения их становилось всё больше, и в какой-то момент двум гвардейцам пришлось выйти наружу и расчистить нам путь.
Сквозь занавешенные окна мы разглядывали арену. Выглядела она монументально, раз в пять больше той, что осталась в Академии. Впрочем, не удивительно, при таком-то скоплении людей, что прибыли посмотреть на это зрелище со всех концов Исария.
Оказывается, перед финальной схваткой в столицах других кланов открывались порталы, чтобы и другие желающие могли попасть сюда. Не удивлюсь, если и на этом тоже власть предержащие неплохо заработали.
Наконец, повозка пробралась сквозь толпу и въехала под одну из массивных арок, встроенных в стены арены. Нас остановили стражники, они заглянули внутрь, проверили документы, после чего пропустили дальше; и наша повозка покатилась по длинному коридору.