— Сожми её руками, и испытание начнётся.
Подойдя ближе несколько секунд всматривался внутрь, воображая, что вижу что-то в глубине, но никак не понимая, что именно. Напоследок оглянувшись на подругу, больше не мешкая обхватил руками сферу. Последовала вспышка света и мир вокруг меня преобразился.
Я обнаружил себя лежащим на спине посреди руин, руин того самого первого города, который когда-то сокрушил, исполняя прихоть Вардо. Для чего я здесь? Встав на ноги, заметил полное отсутствие звуков, будто оглох. Под моим взглядом город истаял, словно мираж. Единственным сохранившимся участком остался клочок земли, на котором я стоял.
Медленно повернувшись, обнаружил, что, как и предполагал, город исчез всюду. Но что мне делать? Куда идти? Чего ждать? Обеспокоенный шагнул вперёд, тут же отдёрнув ногу, настолько резок и чужд показался раздавшийся хруст гравия под ступнёй.
Внезапно послышался звук шагов, и я моментально развернулся на месте, оказавшись лицом к лицу с… самим собой?
Один в один вылитый я стоял напротив, сложив руки на груди. Те же волосы, причёска, глаза, амуниция, разве что выглядевший слишком совершенно и… опасно?
— Кто ты? — спросил я.
— Ну же, Тинар. Не обманывай меня и себя. Ты же уже догадался, — ответил двойник, щеря зубы в оскале, — голос был холоден, и от осознания правды меня сковал мороз.
— Ты — моя звериная половина, — прошептал я, ощущая, как страх подбирается ко мне, овладевая душой и сердцем.
— Какой проницательный. Но плохой — держишь меня взаперти, не давая свободы, — раскинув руки, при чём когти на руках удлинились он принялся кружить вокруг меня. — Не справедливо! Согласись. Я столько раз спасал тебя, когда ты был уже за чертой.
Я нахмурился, медленно поворачиваясь на месте и не сводя с него глаз.
— Начиная с тех времён, когда ты был ребёнком, а потом та обезьяна? Ты помнишь? А Азелий? Втоптавший тебя в грязь! Ты помнишь? И после всего этого ты всё ещё сдерживаешь меня? Может, сам посидишь в клетке? А? Посмотришь каково это!?
— Потому что ты — чудовище, неуправляемое и непредсказуемое. Лишь жажда крови и разрушения ведёт тебя. Ты не видишь грани и не знаешь, когда следует остановиться. Именно этого Вардо и добивался.
Глаза зверя сузились, и зловещая аура почувствовалась физически, мышцы его напряглись, словно он вот-вот кинется на меня. Но я продолжал.
— Я тебе не враг. Мы суть едины. Это их опыты привели к тому, что в одном теле сплелись две сущности. Желая получить чудовище, которое смогли бы контролировать, чтобы в конце концов натравить на Сущее и сбросить с себя оковы Устоев, что сдерживают богов, они получили нас, и умело манипулируя поставили себе на службу. Потому что мы всегда боролись друг с другом. Но Вардо просчитался, я смог сбежать, сумев взять контроль, он нашёл меня и запечатал моё средоточие, лишив сил и стерев память.
Зверь молчал, его ноздри яростно подрагивали. Но не нападал, давая мне время выговориться.
— Ты хочешь свободы. Но для чего? Что ты будешь делать, получив её?
— Сражаться! Убивать, тупой слабак!
— А потом? Когда убьёшь всех и вся? Когда не останется никого, чтобы сражаться? Что ты тогда будешь делать всю жизнь? Ты бессмертен, если никто не сможет тебя одолеть, то будешь жить вечно в одиночестве, бесцельно бродя по опустевшему миру.
Зверь открыл было рот для ответа, но тут же снова захлопнул его. Он выглядел смущённым и немного глупым. Даже не думал, что у меня такое лицо в такие моменты. И как только меня Адель полюбила? Когда зверь поднял голову, на его лице появилось выражение неуверенности. Я отлично понимал этот взгляд. Восстановив память, много медитируя и постигая таинства вару, я хорошо понимал, чего хотела добиться Рендезо, в отличие от Вардо. Она пыталась растоптать мою человечность, создав идеального воина. Воина с беспощадной жестокостью зверя и разумом, чтобы управлять им. С таким можно разговаривать, принуждать, шантажировать. У него есть слабости, которые можно использовать в своих интересах. Зверь, подобный стоящему передо мной творению Вардо, не заботился ни о ком и ни о чём. Такого глупо надеяться контролировать.
— Если не убивать и не разрушать, что остаётся делать?
— Стань мной, — уверено произнёс я, протягивая руку, — вместе мы станем единым целым. Идеалом. Тем, кем должны быть. Обретём гармонию. Ты получишь цель, а я силы, чтобы выполнить своё предназначение.
Не знаю, прав я или нет; сейчас поступал, доверяя своему внутреннему чувству и когда-то сказанным словам Старца, возможно, Дух специально принял его облик, давая мне подсказку. Битвой я ничего не добьюсь, а искусы дали понять, что иногда можно и нужно уступать, договариваться, действовать не голой силой, а умом и волей.