— У меня есть новый навык! — ответила она, неловко поёживаясь. — Я открыла дар целителя! Могу исцелять и себя, и других. Правда, не так уж часто, зато так же эффективно как твой реген.
Я был счастлив. Страх, что Адель может пострадать, когда ввязывается в драку всегда был со мной с тех пор, как я обрёл эмоции. Теперь, с таким умением, я почувствовал, как будто огромная тяжесть была снята с плеч. Пока смотрел, на её спине выросли новые мышцы, и через несколько секунд кожа закрылась, целая и безупречная.
Когда Адель обернулась, на её лице сияла широкая улыбка. Как бы я ни был счастлив, что у неё появился новый навык, она, должно быть, была ещё счастливее. Она наклонилась, чтобы поцеловать меня, её голубые глаза закрылись, а лицо приблизилось.
Лёгкий свистящий звук прервал нас, и я в мгновение ока вскочил на ноги, готовый к бою.
— Полегче! — сказал Актар, — как же вы любите задирать старого доброго наставника. Хотя я, наверно, опять не вовремя?
— В чём дело, учитель? — спросила Адель, поднимаясь на ноги.
— Да вот дай думаю заскочу к любимым воспитанникам, кое-кого подброшу заодно, да дальше по своим делам отправлюсь. Есть чем заняться, знаешь ли, — беззаботно сказал Актар, затем махнул рукой в воздухе.
На землю упало бесчувственное тело Илуры, и я мгновенно оказался рядом с ней, нащупывая пульс.
— Убить её один раз было недостаточно?! — требовательно закричала Адель.
— Уверяю, что в этот раз к её состоянию я не имею ни малейшего отношения, — сказал Актар с улыбкой. — Ладно, мне бы очень хотелось остаться и поболтать, но мне пора идти. Уверен, что она сама всё тебе объяснит.
Он повернулся, чтобы уйти, но я окликнул его:
— Наставник, вы можете отследить куда делся Вардо?
Актар повернулся ко мне с удивлённым видом.
— Откуда мне знать? Это ты видел его в последний раз, и раз на тебе ни царапины — вы разошлись спокойно.
— Нет, мы почти прикончили его, но этому трусу как-то удалось улизнуть. Пожалуйста, скажите, где он, чтобы я мог завершить начатое.
Брови Актара поднялись в первом искреннем выражении удивления, которое я когда-либо видел у него.
— Неужели?.. — спросил он, глядя куда-то в пространство, и в его глазах появилось странное, отстранённое выражение. Затем он вышел из оцепенения и покачал головой. — Нет необходимости беспокоиться о нём, если Вардо ещё не умер, то скоро умрёт.
— И откуда вы это знаете? — спросила подруга, пока наставник копался в карманах халата.
— Поверь, Адель, я знаю, — неопределённо ответил Актар, без тени своей привычной улыбки, вытаскивая из кармана медальон Рендезо и бросая его мне.
— Возможно, в ближайшем будущем он тебе пригодится. А теперь мне действительно надо идти. Было очень приятно познакомиться с вами обоими.
Актар в последний раз сверкнул улыбкой, а затем исчез, оставив нас наедине.
— Почему он должен каждый раз вести себя столь загадочно? — кипятилась Адель, направляясь к лежащей без сознания Илуре.
Я пожал плечами, гадая, что собирается делать подруга. К моему удивлению, она просто достала кувшин, зачерпнула из ручья студёной воды и вылила её прямо на голову владычице. Я едва успел отпрыгнуть назад, как та вскочила с криком удивления и гнева.
— Что?! Куда?! Где!? — её голова мотнулась из стороны в сторону, и она уставилась на нас двоих в замешательстве.
— Так и кто мне объяснит, что происходит? — наконец, проговорила она.
Я рассказал ей, что с нами приключилось с момента нашего с ней расставания.
— Похоже, вы через многое прошли. Я едва ли могу поверить, что вы сражались с богом и выжили, чтобы рассказать об этом. К сожалению, моя история не такова.
На этот раз настала наша очередь сидеть и слушать владычицу, рассказывающую о вторжении и последующем падении столицы.
— Сейчас наши единственные укреплённые оплоты: Ундао и Ардо. Северяне вряд ли продолжат наступление, потеряв столько солдат. Наверняка сосредоточатся на укреплении собственных рубежей и городов. Остальные кланы тоже затаятся. Но я не знаю, что делать. Мы потеряли очень много воинов сегодня ночью, и нет никакого способа, компенсировать потери. Хуже всего то, что настоящая орда находится всего в нескольких днях пути, и единственное, что удерживает их — это стена, которую я воздвигла, хотя понятия не имею, как долго она продержится.