Выбрать главу

Семен Слепынин

ТИНИ, ГДЕ ТЫ?

Где сейчас смешливая и озорная девочка с нежным именем Тини? В каком мире живет? Вспоминает ли хоть немного обо мне? Я часто задаю себе эти вопросы, когда бываю на небольшом озере, затерявшемся в таежной глуши.

Рыбаки редко появляются на камышовых берегах озера. Но я полюбил его после удивительной встречи с Тини. Хорошо помню то раннее летнее утро. Я уселся на корягу в уютном заливчике, собираясь провести воскресный день среди пахучих трав, у воды, и удить рыбу под ленивое колыхание света и тени. Над зубчатой стеной леса вставало солнце, плавясь в. золотом тумане. Стояла какая-то неправдоподобная, целительная тишина. Самым громким звуком был всплеск грузила, когда я закидывал удочки. Рыба клевала плохо, и я хотел уже перейти на другое место, как вдруг слева в камышах послышался шорох, а вслед за ним всхлипывания, похожие на детский плач.

Странно… Я был уверен, что на берегах заливчика никого нет. Кто же это?

Я поднялся с коряги и шагнул на сухую поляну, окаймленную редким кустарником. Раздвигая руками камыши, на поляну с другой стороны вышла девочка лет десяти-двенадцати. Ее полные, детски припухшие губы вздрагивали, а на вздернутом носу сверкала слезинка. Но — удивительное дело! — горе девочки казалось каким-то не очень серьезным. Невольно я залюбовался ее платьем, в ткани которого временами как будто медленно проплывали цветные туманы. В таких платьях не ходят по ягоды. Да и туфли явно не были рассчитаны для прогулок по лесу.

— Ты откуда? — спросил я, выходя из кустов. — Заблудилась?

Девочка вздрогнула и хотела было снова нырнуть в заросли.

— Постой! Там же топь!.. Да не бойся ты меня — не съем. Если заблудилась, помогу.

Девочка остановилась и робко глянула на меня. Потом вытерла кулаком недавние слезы и посмотрела более внимательно. В ее больших темных глазах загоралось любопытство. А когда взгляд остановился на моих болотных сапогах с широченными голенищами, похожими на пароходные трубы, губы девочки смешливо зашевелились, и она доверчиво спросила:

— Поможете? А вы хорошо знаете эти места? — девочка рукой показала на берег озера. — Я здесь потеряла…

— Эти места? Да как свои пять пальцев.

— Как пять пальцев? — переспросила девочка. Внимательно осмотрела свои растопыренные пальцы и звонко рассмеялась. — Понимаю. Вы хотите сказать, что знаете очень хорошо.

«Чудная какая-то», — подумал я.

Но самым странным было другое. Девочка говорила сама. Это я видел по ее шевелящимся губам. Однако голос — чистый и звонкий — лился из серебристого медальона, висевшего на груди.

— Вот что, — стараясь не выдавать своего удивления, сказал я. — Давай знакомиться. Меня зовут дядя Сережа. А тебя как?

— Тини, — охотно отозвалась она.

— Красивое имя. А где ты живешь?

— Мы живем…

Девочка замолчала и, попятившись, начала испуганно озираться. Ресницы ее задрожали, лицо сморщилось. Кажется, вот-вот Тини готова была заплакать.

— Что я наделала… Я совсем не отсюда. Меня здесь нет… Не должно быть.

— Понятно, — шутливо кивнул я, внутренне все больше изумляясь. — Ты не здешняя. Не земная. Ты упала вон оттуда… С неба.

— С неба? — Настроение Тини менялось молниеносно. Губы ее улыбчиво изогнулись. Взглянув вверх, она рассмеялась. — Я действительно упала. Но не с неба. Я упала…

Девочка изучающе посмотрела мне в глаза и задумчиво проговорила:

— Кажется, вам можно доверять… Только вы никому не скажете о нашей встрече? Это очень важно.

— Хорошо, Тини. Никто не будет знать.

— Так вот… Я в самом деле упала. Случайно. Но не с неба, а из будущего.

— Из будущего? Гм… Предположим, — пробормотал я. Разостлал свой пиджак и предложил: — Давай присядем и поговорим. Садись.

Тини бережно подобрала свое удивительное платье и села на сухую траву. Заметив, что я часто посматриваю на говорящий медальон, она улыбнулась.

— Это дешифратор. Запрограммирован на основные языки прошлого. У нас там, — Тини лукаво показала пальцем в небо. — У нас сейчас там один язык. В нем много русских слов, есть английские, испанские. Но это не смесь, а совсем другой язык… Дешифратор сразу же уловил русскую речь и перестроился на перевод. Значит, попала в Россию. А счетчик показал тысяча девятьсот семьдесят девятый год. Правильно?

— Все правильно. А ты из какого года упала? — И подражая Тини, я ткнул пальцем в небо, ожидая, что сейчас рассыплется ее серебристый смех.

Однако на этот раз губы девочки даже не шевельнулись. Она плотно сжала их. Молчал и дешифратор. А в голове у меня вдруг зазвучал звонкий голос: «Вы все еще не верите?.. Да, из будущего… Из будущего».

Тини упорно смотрела мне в глаза, напряженно морщила лоб. Потом откинулась назад и вздохнула:

— Нет, не получается у меня передача мыслей. Ваш мозг не подготовлен. Мне всегда лучше удаются картинки. Смотрите мне в глаза и ни о чем не думайте. Главное — не думайте. Расслабьтесь и смотрите.

Дальше случилось то, о чем я и сейчас вспоминаю с радостным волнением. Вспоминаю, чтобы крепче впечатать в память удивительное видение, похищенное мной у вечности…

Я сделал так, как просила Тини. Окружающее исчезло, и я ничего уже не видел, кроме наплывающих темных глаз. Они становились глубокими, строгими и задумчивыми. Вот они заволоклись тонкой сияющей пеленой, которая тотчас расступилась, как театральный занавес.

Передо мной распахнулся иной мир. Я неведомо как летел над полями и лесами, а ветер звенел в ушах, напевая всегда волнующую песенку странствий.

— Мы летим в прозрачных модулях, — услышал я звонкий голосок Тини. — Нет, нет, не думайте ни о чем. Модули? Это такие силовые сгустки единого поля планеты. Они принимают любую форму, управляются мыслью.